Пропащий
Шрифт:
— А грибоед — это кто?
— Ну, … э-э … ящер такой, с теленка будет. Жрет все подряд — траву, кустарник, кору древовидного папоротника, но особенно любит грибы. Жрет аж давится! Он вообще-то не буйный, но в такую минуту к нему лучше не подходить — за гриб на лоскуты порвет.
— Понятно, — вздохнул Данила. — А мясо я тоже грибоеда кушал?
— Нет, у него жестковатое, надо сначала замочить в уксусе, а потом пропечь. Ты ел ляжку петродактиля.
— Кого!?
— Ящера с крыльями.
— Его вроде птеродактилем зовут.
— Это которые летают. Они худые и злые. А петродактили вроде индюков. Не летают, а только каркают, как собаки и ср…т все время. Потому что жрут как свиньи, много и часто. Им сразу после рождения отрубают
— Ага, собаки каркают, свиньи какают — все понял! Так как все таки ЭТО носить?
— Аккуратно! Смотри: ногу сюда, края заворачиваешь так и так, потом на лодыжке ремешком прихватил — и все! Смотри еще раз.
Петр обувает вторую ногу, Данила смотрит выпучив глаза — такой комбинации портянки с подошвой он не видел никогда. Просто портянку он тоже не видел, но слышал, что такие были в армии, когда носили сапоги. Но что б вот так вот, намотал и пошел — представить не мог! Промучившись минут десять под насмешливым взглядом Петра Данила более менее сносно научился наматывать портянку с подошвой. Обувшись, одевшись и опоясавшись широким кожаным — тут все кожаное! — ремнем, Данила критически осмотрел себя. Просторная рубаха без пуговиц с длинными рукавами, портки — брюками ЭТО язык не поворачивается назвать! — заправленные в обмотки …
— Я похож на китайского крестьянина! — воскликнул Данила. — Шаолинь-маолинь! У тебя соломенной шляпы нет для меня?
— Соломенной нет. Только кожаная, но сейчас она тебе ни к чему, — ответил Петр, критически глядя на Данилу. — А может, и она не понадобиться.
— В каком смысле?
— Если не выживешь.
— Ну, начинается, блин!
На «вводном» занятии Петр признался, что он не русский, а француз и потому Пьер. Но родной язык давно забыл, все люди в этом мире разговаривают на каком-то чудовищном суржике, то есть языковой смеси, понять которую возможно только с помощью встроенного переводчика. Кстати, из-за него же и суржик появился, потому что многие слова он переводил приблизительно, в результате появлялась путаница понятий, ну а люди приспосабливались. Пьер попал сюда лет двадцать назад, точнее сказать не мог, потому что в этом мире сутки чуть больше земных, тоже самое с часами и минутами. Да и календарем людей рептилоиды по понятным причинам не обеспечивали. Что касается самих «ящеров разумных», то картина была следующей: общество рептилоидов было кастовым.
— Как в Индии? — проявил осведомленность Данила.
— Типа того, — махнул рукой Петр. — Так вот, высшая каста это правители. Они носят длинные неудобные одежды, вроде поповских ряс, головы покрывают платками или капюшонами, к ним нельзя прикасаться и смотреть в лица. В общем, боги, спустившиеся на грешную землю. А еще они телепаты и гипнотизеры, причем очень сильные. Поэтому их все боятся. И они выше любых законов.
— То есть им можно все?
— Да. Что взбредет в лысую башку.
— ?
— Из всех рептилоидов они ближе всех к предкам, то есть полностью лишены волосяного покрова и кожа изумрудно-зеленого цвета без вкраплений другого. Никогда не приближайся к ним, попросту прячься и все.
— Они что тут, на каждом шагу? — удивился Данила.
— Нет. Но если увидишь зеленомордую фигуру в рясе — беги без оглядки или падай ниц и не поднимай головы.
— Ладно. А остальные рептилоиды какого цвета?
— У касты воинов шкура насыщенного кофейного цвета с черными точками или полосками. Они высокие, широкие в плечах, физически сильные.
— И тупые! — буркнул Данила.
— Почему ты так решил? — удивленно спросил Петр.
— Все вояки тупые! — безапелляционно заявил Данила.
— Исполнительность и привычка выполнять приказы — это не тупость, а дисциплина, — предостерегающе поднял палец Петр. — Среди военных встречаются весьма разумные особи, остерегайся их.
— Хорошо. Что с остальными?
— Ну, ученые, они же преподаватели,
— Например?
— Когда люди чистят выгребные ямы в общественных туалетах, они выступают в роли надсмотрщиков.
— То есть люди …
— Бесправный скот. Который, к тому же, можно употреблять в пищу. Кстати, анализаторы речи есть не у всех. Только у тех, кто нужен для выполнения каких-то обязанностей. Таких стараются не кушать без особой надобности, так что тебе, парень, очень крупно повезло. Из рептилоидов имеют анализаторы речи только белые, но переносные, в виде наушников, потому что с людьми общаются только они. И они же нами командуют. Вообще, разговаривать с людьми у рептилоидов считается крайне оскорбительным. А если человек обратится к рептилоиду, это предельное унижение для ящера. Короче, никогда не гляди в глаза кому бы то ни было из рептилоидов, не пытайся что-то спрашивать и всегда точно и в срок выполняй распоряжения.
— Как в армии!
— Почти, — кивнул Петр. — Так, на сегодня вопросов достаточно, на остальные отвечу по ходу дела.
— Что дальше? — с некоторой опаской спросил Данила.
— У тебя слишком много жира для солдата и убийцы. Будем перекачивать в пушечное мясо!
— Блин!!!
Превращение мальчика в мужчину, становление мужского характера, рождение воина и прочая агитационно-пропагандистская хрень есть ни что иное, как втаптывание в дерьмо. Нормального человека ломают, унижают, лишают достоинства, превращают в забитую скотину. Человек оказывается перед выбором — сопротивляться душегубству, выдержать напор и остаться самим собой. Или сдаться и превратиться в винтик огромной машины насилия. Выбирают всегда второе, потому что по первому варианту не выжить. А душевные раны после «рождения и становления» лечат унижением других. В этом кроется корень так называемых неуставных отношений или, по-простому, дедовщины. Армия призывного типа, религиозная община, партийная организация или банда грабителей суть одно и то же. Разница только в направленности. Данила понял это сразу. Петр не просто ломал психику домашнего мальчика, он лишал его человечности. Ты ходячий кусок мяса, говорил он. Малейшее недовольство господина и ты окажешься на столе. Ты рос в обществе, где человеческая жизнь, свобода и достоинство являлись высшим приоритетом. Забудь об этом навсегда. Ты никто и зовут тебя никак. Даже раб в Древнем Риме имел больше прав, чем ты. Твоя задача выжить, поэтому забудь о морали, совести и стыде. Их нет!
Перегонять жир в мясо мучительно. Данила бегал, лазил на стены, отжимался от пола и поднимал тяжелые камни. Если в начале Петр давал передохнуть, то спустя неделю отдыха не было. Данила даже ел на ходу. Петр бросал ему кусок пропеченного мяса, который надо было поймать на бегу. Если не получилось, бежишь еще круг вдоль стены крепости. Кстати, о крепости … квадрат сто шагов на сто. По углам башни, в середине цитадель — дом с плоской крышей, на которую садятся почтовые птеродактили. В доме живет главный смотритель, белый ящер. Он следит за всем, что происходит. Людей в крепости мало, полдюжины, не больше. Это наставники и ученики. Общаться друг с другом запрещено, глядеть друг на друга запрещено. Данила так уставал, что даже думать было невмоготу, какое уж тут общение! Однажды в крепостных воротах открылась дверца, человек вышел наружу и … не вернулся. На вопросительный взгляд Данилы Петр ответил кратко: