Пропасть

Берзина Наталья Александровна

— Что за грибы? Ты рассмотрел?

— Рассмотрел, даже снять успел, вот, глянь. — Казимир протянул жене фотоаппарат.

— Одно могу сказать: это не шампиньоны, — негромко сказала Лиза, рассматривая изображение на небольшом мониторе.

— Я вообще таких грибов никогда не видел. Нам нужна консультация специалиста. По одному изображению нам с тобой придется полгода искать. Ты знаешь, что в природе существует более ста тысяч видов грибов? Теперь прикинь, как в них разобраться, если мы даже не представляем, что искать, конечно, если это не тот самый грибочек, о котором говорилось в отчете нарколога.

— Ну, давай начнем с него, по крайней мере, у нас есть

его название, найдем картинку и все остальное.

— Нужно было раньше покопаться в Интернете.

— Что теперь сожалеть? Мы искали в другом направлении. Кто мог предположить, что производят заразу прямо у нас под носом? — попыталась успокоить Казимира Лиза. — Поехали домой. Нужно по возможности скорее со всем разобраться.

— Проходите в комнату. Я накрыла стол там, — пригласила Вера, как только Николай вышел из ванной. Чтобы согнать краску стыда с лица, ему пришлось умыться холодной водой, и теперь из-за капель на манжетах рубашки и на воротнике он чувствовал себя крайне дискомфортно.

Стол не поражал великолепием, но простые домашние блюда откровенно порадовали Николая. Он вовсе не хотел как-то напрягать Веру, но она сама нашла оптимальный выход из положения и, пока он стыдливо заглядывал в жизнь одинокой женщины, успела приготовить немудреный сытный обед.

— Ну что же вы растерялись, Николай! Садитесь, чувствуйте себя как дома!

Обыденная, стандартная фраза в ее устах неожиданно прозвучала для него совершенно по-особому, обретая исконный смысл. Он и впрямь захотел не только чувствовать себя как дома, а и быть здесь дома. Солидный десятикомнатный особняк в престижном районе разом стал для него совершенно чужим. В крохотной квартирке ему было уютнее и дышалось легче, чем в роскошных хоромах с видом на Днепр.

— А вы, оказывается, замечательная хозяйка! — выразил восхищение Николай, за обе щеки уплетая аппетитную глазунью с нежнейшим беконом, приправленную ароматными травами.

— О чем вы говорите, Николай, некогда домом заниматься. А уж готовить в особенности. Я прихожу домой обычно не раньше восьми, какое уж тут хозяйство, да еще периодически работу домой прихватываю. Спасибо Лике, она хотя бы от той же уборки меня освободила, да и стирка вся на ней, — забыв на секунду, с кем она сидит за столом, пожаловалась на жизнь Вера, но тут же спохватилась: — Не обращайте внимания, Николай, опять из меня бабье полезло. Ничего не поделаешь, мы как соберемся иногда с подругами, так и начинаем на судьбу друг дружке жаловаться. Да только что толку! Ее ведь все равно не обманешь!

— А вы так всю жизнь одна и живете? — поинтересовался Николай.

— Да, я развелась еще до появления на свет Лики.

— Но ведь это, наверное, очень тяжело? Все время одна, без помощи, без мужского плеча.

— Не смешите меня, ну какой из мужика помощник, наоборот, обуза лишняя. Мало того что убирай за ним, готовь, обстирывай, так он еще если не пьет, так ни одной юбки не пропускает. Нет уж, не нужно мне такого счастья, насмотрелась!

— Мне кажется, что излишне критично смотрите на мужчин, — усмехнулся Николай.

— Вы будете утверждать, что я не права? Все мои подруги разведены. У каждой нелегкая судьба, возможно, кто-то втайне и мечтает еще раз выйти замуж, но подавляющее большинство даже мысль о повторном замужестве отвергает.

— Но как быть с детьми? Если ребенок воспитывается в неполной семье, он растет обделенным. Ему не хватает отцовского внимания, определенных навыков, да и просто мужества, в особенности если это мальчик.

— Дорогой Николай, в наше

время женщины стали намного мужественнее мужиков, они научились принимать решения, заколачивать гвозди, зарабатывать деньги. Согласитесь, женщины сильнее мужиков и духом и телом. Посмотрите вокруг, кто тянет более тяжкий груз ответственности и не ропщет при этом? Кто ухитряется успевать и на работе, и дома и при всем этом достойно выглядеть, а кто день-деньской валяется на диване? Скажите, кто?

— Вера, мне кажется, вы немного преувеличиваете. У меня на фирме в основном работают мужчины, и я не вижу, чтобы они валялись на диванах!

— Коля, вы не представляете, что творится в отделе, когда меня нет! Им бы только пиво сосать да голых девок из Интернета скачивать! Работают-то они из-под палки! Спросите, почему я их постоянно премий лишаю! — разгорячилась Вера.

— Вера, простите меня, возможно, покажется, что я навязываюсь, но вы говорили, что ездите с друзьями на шашлыки? — попытался перевести разговор в другое русло Николай.

— А вы действительно хотите поехать с нами? — вскинула брови Вера.

— Отчего же? Мне почему-то кажется, что ваши друзья могли бы стать и моими! — испугавшись собственной решимости, сказал Николай.

— А что! Давайте! В следующее воскресенье мы как раз собирались поехать. Вы согласны?

— С радостью! — воскликнул Николай.

Николай налил ей и себе кофе из медной джезвы и, помешивая сахар, с интересом наблюдал за Верой. Такой взволнованной и, наверное, от этого невероятно красивой он ее еще не видел. Глаза сияли от возбуждения, она темпераментно размахивала руками, доказывала, убеждала и оттого стала ближе, привлекательнее. Глядя на нее, Николай остро почувствовал, как близко подошел к той грани, за которой уже не сможет повернуть назад. Он хотел эту женщину, страстно желал быть с ней, делить пополам радости и печали — и никак не мог решиться сделать последний шаг. То, что он испытывал сейчас, для него оказалось новым и неожиданным, и даже не возникло мысли, что с зародившимся чувством нужно бороться. Николай полностью отдался бурному влечению, которое свойственно юным. Наслаждался видом говорящей Веры, увлеченно слушал ее низкий грудной голос. Заново переживал случайное прикосновение, падение на нее и смущение, вспоминал ее забытые в ванной вещи.

— Николай, вы меня не слушаете! — сказала вдруг Вера и, заметив его остановившийся на ее груди взгляд, вспыхнула, трогательно поправила блузку и, окончательно растерявшись, положила руки на колени, стараясь унять внезапную дрожь в пальцах.

Николай с усилием поднял глаза. Нежность, такая осязаемая и в то же время незнакомая, потоком изливалась из них на Веру, и оттого она совсем потеряла мысль, густо покраснела, потянулась дрожащей от неясного волнения рукой к чашке с кофе. Ложечка предательски зазвенела. Рука Николая остановила Веру. Он легонько, невероятно бережно сжал ее внезапно похолодевшие пальцы и, ломая внутренние преграды, очень медленно, будто во сне, поднес трепетную руку к губам.

И снова долгие часы поиска в Интернете. Сменяя друг друга, Лиза с Казимиром искали схожие с фотографиями, снятыми в подземелье, изображения грибов. Если бы они выглядели как-то экзотически, вероятно, найти их было бы проще, а так — на первый взгляд обычные, ничем не примечательные поганки.

— Посмотри, может быть, эти? — спросил Казимир, заглядывая через плечо Эльзы.

— Похожи, но в описании ничего не сказано о том, что они являются галлюциногенами.

— Может, нам стоит использовать другой метод поиска?