Шрифт:
— Вот такое задание. Что скажете? Интересно? — Егор, не пряча лукавую усмешку, взглянул на сидящих напротив Эльзу и Казимира.
— Ты думаешь, от такого можно отказаться? — поднял сияющие глаза Казимир. — Это же самое настоящее расследование. Только бы силенок хватило. Можно действовать?
— Погоди, Локис, мне непонятно одно: раз эта зараза уже в городе, почему никто из соответствующих органов не вмешался? — перебила его Эльза. — Это ведь вполне серьезно: погибают люди, подростки. А у нас все на уровне предположений. Сам препарат толком неизвестен, есть только неясные догадки. И мы не знаем, насколько можно им верить.
— Видишь ли, Эльза, другого заключения не будет. Как почти любой растительный препарат, уже через несколько часов
— Вот именно: в таких масштабах. А вообще подобные полеты наяву уже далеко не редкость. Посмотри сводки: то тут, то там сигают с крыш, и лишь в редких случаях — в крови алкоголь, чаще всего причины называют самые разные: то секта, то неразделенная любовь… — зло буркнул Казимир, доставая из пачки очередную сигарету.
— Именно поэтому я и предлагаю вам заняться этим делом. Чувствую, вам удастся раскопать все до конца! — бодро воскликнул Егор.
— А еще мы имеем все шансы получить по пуле в голову, чего лично мне совершенно не хочется, — заметила Эльза.
— Не забывай, вас будут серьезно прикрывать. Не мне тебе рассказывать, какая служба безопасности задействована, — совершенно спокойно кивнул Егор.
— А я и не забываю, просто напоминаю тебе, что гонорар за такую работу должен быть соответствующим. В особенности хочу обратить твое внимание на то обстоятельство, что мы с Казимиром все еще снимаем квартиру, и ты прекрасно об этом знаешь, — твердо заявила Эльза. — Только не нужно говорить мне, чья я дочь, и нести прочую ахинею. У нас с Казимиром своя жизнь, у родителей своя, не нужно их путать.
— Успокойся, Эльза, я ничего такого не хотел сказать. Но хватка у тебя отцовская, свои деньги вырвешь всегда, — рассмеялся Егор.
— Ничего удивительного, с вами, эксплуататорами, иначе нельзя, — улыбнулась в ответ Эльза.
— Ясно, все понял! Так как, берете задание? — уточнил Егор.
— Уже взяли. Что, разве не понятно? — подал голос Казимир. — Только от тебя я потребую всю информацию, даже косвенную. Мы же и в самом деле не представляем, в какую сторону копать.
— Обязательно, все, что найду, немедленно предоставлю вам. Можешь не сомневаться, я даже больше заинтересован в результате, чем ты думаешь. У меня, между прочим, тоже дети растут, — закончил разговор Егор.
— И что ты думаешь обо всем этом? — спросил Казимир, когда они с Эльзой вернулись в свой кабинет.
— Задание очень интересное, но опасное, — откликнулась она. — Ничего подобного мы с тобой не делали. У меня, наверное, только в Греции было нечто похожее. Но тогда я расследовала каналы торговли женщинами. Тоже криминала хватило с избытком. Боюсь, здесь нам придется столкнуться с не меньшими трудностями. А что касается риска, его будет столько, что наш рейд по Зоне покажется легкой прогулкой.
Локис задумался:
— Видишь ли, Эльза, в Зоне мы столкнулись, по большому счету, со случайным фактором. Теперь нам предстоит найти неизвестно что и непонятно где. Скажи мне честно, ты веришь, что мы справимся?
— Не сомневаюсь, хотя попотеть придется основательно. Ладно, оставим это. Поехали домой, я голодна как волк.
— Тогда уже не как волк, а как волчица, ты все же женщина, к тому же очаровательная. Я тебе не говорил сегодня, что безумно тебя люблю? — Казимир обнял жену.
— Ты мне говоришь это ежедневно по десять раз, но мне все равно очень приятно это слышать, — ответила Эльза, целуя мужа. — Как ты смотришь на то, чтобы устроить романтический ужин?
— Как пионер Петя: «Всегда готов!» — бодро отрапортовал Казимир.
— Тогда поехали скорее, — проворковала Эльза.
Машина летела стрелой по ночному городу. Получалось, что они почти всегда возвращались домой поздно.
Так получилось, что незаметно для себя Эльза начала помогать мужу в его работе и постепенно вновь втянулась в лихорадочную телевизионную жизнь. Вместе они сдавали гениальные сюжеты, хвалебных отзывов от зрителей начало приходить великое множество. Неудивительно, что они работали в паре, вместе находить интересные решения, добывать такие материалы, по которым к ним порою обращались за помощью весьма серьезные службы, было легче. Закономерно, что Егор предложил именно им провести журналистское расследование целой серии загадочных самоубийств. Погибшие молодые люди относились к разным кругам общества, и объединяло их одно: достаточно странный способ ухода из жизни. Все по неясной причине шагали вниз с крыш домов или с балконов, не оставляя при этом ни предсмертных записок, ни иных свидетельств того, что приняли решение по доброй воле. На диске, который лежал в сумочке Эльзы, была собрана исчерпывающая информация о добром десятке случаев, происшедших в городе только за последние два месяца. К диску прилагалась еще и аналитическая записка известного врача, в качестве одной из побудительных причин он называл возможность применения погибшими малоизученного наркотика. Но в таком случае сразу вставал вопрос: откуда здесь мог появиться крайне редкий даже в Латинской Америке гриб, из которого получают наркотик? Со всем этим и предстояло разобраться Эльзе с Казимиром.
Лика парила над землей. Одинокая гордая птица то взмывала в облака, то камнем бросалась к воде и мчалась над волнами, задевая пенистые гребни. Душа ликовала. В этом ярком, красочном мире никому не было дела до того, кем ты был раньше. Она не нуждалась в друзьях, не вспоминала о занудливой мамаше, внутри пели счастье и радость. Лика неслась над зелеными волнами, срывая руками оранжевую пену. Вот вдали показался крошечный островок, на нем причудливый замок, сплетенный из изгибающихся лесенок. Всего миг — и она уже летает по бесконечным балюстрадам, залам, спиральным переходам.
— Лика, ты где? Очнись! — Из того гадкого, омерзительного мира послышался голос матери. Конечно, как всегда, ей что-то срочно понадобилось.
Девушка с трудом возвращалась к унылой реальности. Здесь все было по-прежнему, те же обшарпанные стены, тот же плакат Smash над продавленным диваном, та же неизменная предвесенняя гнусь за окном. Мгновение назад у нее был целый мир, красивый, радостный, озорной, а мать вырвала из него грубо и беззастенчиво.
— Лика, ты меня слышишь? Идем ужинать!