Пропавший лайнер
Шрифт:
– Мистер Россино?
Фотограф вскочил, вытер пальцы о штанину, прежде чем протянуть Ривельесу руку.
– Нино, если не возражаете. Вы – Хант-Полмер из «Ньюсуик». Рад познакомиться. Никогда не работал с вашим еженедельником, но гарантирую, что снимки будут классные.
– Так вы не итальянец? Это вам. – Он передал фотографу конверт с двумястами рандов.
Нино быстренько глянул в конверт, сунул в карман.
– Американец итальянского происхождения. Вы, наверное, и сами догадались. Я много работал в Штатах, будьте уверены. Но здесь, можно сказать, возможностей больше.
Ривельес вслушивался
– Вы не работали с частными детективными агентствами, Нино? С теми, что специализируются на разводах?
Глаза Нино превратились в щелочки, голос изменился. Стал холодным, подозрительным.
– Я много с кем работал, и там, и здесь. Почему вы спрашиваете?
Догадка правильная, подумал Ривельес. Нино – тертый калач.
И заговорил уже шепотом:
– Видите ли, помимо «Ньюсуик» у меня есть и другие интересы. Вопрос деликатный, речь идет о фотографиях людей, которые, возможно, не хотят, чтобы их фотографировали. Разумеется, оплата пойдет по особому тарифу.
С лицом Нино вновь произошла перемена: подозрительность уступила место широкой улыбке.
– Хант-Полмер, – он похлопал по футляру фотоаппарата. – Вы, возможно, этого не знаете, но обратились по адресу. В Нью-Йорке я был номером один, абсолютно лучшим. Слишком хорошим. Пара фотографий попала не в те руки, и теперь я отсиживаюсь в этой глуши, дожидаюсь, пока не остынут страсти. Что вам нужно?
– Мы поговорим об этом в такси, если не возражаете. Корабль скоро ошвартуется, а я хотел бы подняться на борт до пассажиров.
С Нино Ривельесу действительно повезло. Легенда даже не потребовалась. Подробности Нино не интересовали. Ему лишь хотелось знать, кого и где надо фотографировать и сколько за это заплатят.
– Сначала я должен познакомиться с обстановкой, – заявил он. – Я не говорю, что ваша идея плоха, но просто стоять и снимать всех подряд все-таки не лучший вариант. Нам нужно прикрытие. Для всех мы вроде бы будем делать одно, а на самом деле – совсем другое. Кто эта телка, с которой вы хотите поговорить? Она сейчас на корабле?
– Шейла Конрад? Да, плывет от Саутгемптона. Но я не собираюсь с ней разговаривать.
– А я настаиваю на том, чтобы поговорили, мистер Хант-Полмер…
– Джон.
– Хорошо, Джон. Позвольте мне определиться на местности, а потом мы решим, что надо делать. Для меня это просто подарок! Куда интереснее, чем свадьбы этих чертовых итальяшек!
Когда автомобиль выехал на пристань, Ривельес испытал шок, взбодривший его посильнее дексадрина: «КЕ-2» уже ошвартовалась.
Неужели столько времени и усилий потрачены зря? Краска стыда залила лицо: как после этого он сможет посмотреть в глаза парагвайцам? Такси остановилось, он коротко глянул на счетчик, сунул купюры в протянутую руку водителя. Быстрым шагом направился к причалу. Там уже собралась толпа, и поверх голов он видел, что главные трапы спущены.
– Извините, сэр. Вход разрешен только пассажирам. У вас есть билет?
Охранник решительно преградил путь Ривельесу.
– Пресса, – ответил тот, роясь в карманах. – Пассажиров еще не пускают?
– Не волнуйтесь, сэр. На борт только что поднялись
– Да, разумеется.
– Сюда, пожалуйста.
Они присоединились к маленькой группе репортеров и чиновников, которые уже находились в зале ожидания, где им предложили по чашечке кофе. Ривельес предпочел бы что-нибудь покрепче, но взял кофе и выпил его маленькими глоточками. Ждать пришлось лишь несколько минут. Один из офицеров лайнера пригласил их на корабль.
Ривельес никогда не был на борту «КЕ-2», пусть и в лондонской билетной кассе «Кунарда» утверждал обратное. Он всегда куда-то торопился и терпеть не мог ездить на поездах, не говоря уже о кораблях. Для него единственным средством передвижения на большие расстояния являлся самолет. Однажды его убедили, разумеется, женщина, отправиться в круиз. Только однажды. Дневная скука, несмотря на страстные ночи, быстро вывела его из себя. На первой же стоянке он удрал, бросив и лайнер, и женщину, и вернулся домой с привычной ему скоростью в шестьсот миль в час. Так что увиденное на «КЕ-2» стало для него сюрпризом.
Поначалу у него не возникло ощущения, что он на корабле. Куда больше «КЕ-2» напоминала первоклассный отель, каким он всегда отдавал предпочтение. Но, поднявшись на палубу, заметил и отличия: поручни, шлюпки, иллюминаторы. Все-таки не отель – корабль. Но вот ощущения, что находишься на корабле, не было. Из-за размеров. Палуба уходила вдаль, как городская улица. Масштаб поражал воображение. Память услужливо подсказывала, что он находится на борту самого большого в мире лайнера. Но он и представить себе не мог, что корабль может быть таким огромным. Ривельес редко чему удивлялся, но «КЕ-2» потрясла его до глубины души. Он тряхнул головой: пора за работу, все-таки он пришел сюда по делу, а не для того, чтобы любоваться достопримечательностями. Он нырнул в ближайшую дверь и оказался в мире толстых ковров, мягкого освещения, вежливого обслуживания. Первый же стюард, которого он остановил, вызвался проводить их к каюте мисс Конрад. Ее предупредили загодя, и она уже ждала репортера и фотографа.
– Однако кучеряво, – пробормотал Нино, когда, следуя за гидом, они вошли в лифт.
– Я бы, наверное, использовал другой термин, но подмечено точно.
– Вы поговорите с этой дамочкой один. Я хочу осмотреться. Много времени это не займет. Скажите ей, какая она прекрасная писательница, как хороша собой, что-то в этом роде, но интервью не начинайте до моего возвращения.
– По правде говоря, я никогда о ней не слышал, пока не получил это задание. Может, вы знаете, о чем она пишет?
Нино изумленно вскинул брови, покачал головой, словно не верил своим ушам.
– Где вы живете, Джон? В бочке? Эта мадам заработала на своих книгах больше миллиона баксов. Даже я их читал, хотя редко беру в руки книгу. Крутой секс. Может, вам удастся перепихнуться.
– Откровенно говоря, такого желания я не испытываю.
– Вот нужная вам каюта, сэр, – стюард указал на дверь и удалился с честно заработанными чаевыми. Нино исчез, как только Ривельес постучал в дверь.
– Открыто. Заходите, – раздался женский голос.