Пропавший лайнер
Шрифт:
– Спасибо, боцман. Ему надо сделать перевязку.
– Да, да, сэр. Мы не хотим, чтобы этот нацистский сукин сын получил заражение крови или что-то еще до того, как его отправят под суд за стрельбу на корабле.
– Не следует осуждать человека до суда.
– Разумеется, сэр. – Но по голосу
Клаус завопил от ужаса, когда камень ударил его в скулу. Следующий угодил в ребра.
– Сволочь! Убийца! – кричал сержант. – Это они прострелили мне колени, а он меня держал. Подойди ближе, чтобы я смог вот этими руками сломать тебе шею!
Никто и не заметил ухода Хэнка.
Френсис уже приняла решение, задолго до того, как узнала, что находится в завязанной узлом грязной наволочке, которую Хэнк, вернувшись, положил рядом с их чемоданом.
– Ты – мерзавец, и я тебя люблю, – твердо заявила она до того, как он успел раскрыть рот. – Ты по-прежнему будешь заниматься этими делами, а я буду тебя за это пилить. Но жить без тебя я не собираюсь. Это понятно?
– Понятно. Могу я теперь тебя поцеловать?
– Нет. Только после того, как побреешься. И ты женишься на мне быстро, до того как случится что-то еще. Я тебя знаю. Что в этой наволочке? Грязное белье сержанта?
– Что-то в этом роде. Позволь сначала положить ее в чемодан, а потом я тебе все расскажу.
– Не волнуйся, твои драгоценности здесь, в полной безопасности, – говорил Энгус Макраханиш, ощупывая шкатулку с кольцами, сережками, браслетами и нитками жемчуга и свои две бутылки виски. А не пропустить ли стаканчик для здоровья? У него болело все тело после ночи, проведенной
Для бессонницы у него была еще одна причина. Не только храп своей супруги, но и вскрики этой женщины. Мартовская кошка! Сейчас она расчесывала свои красивые волосы и радостно улыбалась: похоже, не считала эту ночь потерянной для жизни.
– Эй, не хотите выпить?
– Да, спасибо. Вы очень добры.
Хендрик трясущейся рукой схватился за горлышко бутылки. Виски обжигало, но явно шло на пользу. Участие в подготовке новой книги Шейлы и ее предстоящий визит в Голландию уже не вызывали у него прежнего восторга. Впервые в жизни он понял, что и хорошего может быть слишком много. Шейла наклонилась, нежно похлопала его по руке. Он постарался не отпрянуть. Слишком много, действительно слишком.
Со стороны могло показаться, что празднуют Четвертое июля, День победы или выигрыш суперкубка национального первенства по бейсболу. Все кричали, махали руками, в воздух взлетали ракеты, а над головами ревел гигантский «Боинг-747», пронесшийся курсом, параллельным берегу. На борту четко выделялись слова «ЭЙР УЭСТЕРН».
Хэнк указал на звездно-полосатый флаг, нарисованный на хвосте самолета, обнял Френсис, поцеловал, забыв о том, что может поцарапать ее щетиной.
– Смотри, дорогая. Теперь все будет хорошо.
В этом уже не могло быть никаких сомнений.