Пропуск в будущее
Шрифт:
Затем он толкнул Дарью-вторую в объятия замешкавшегося Панова-первого, надеясь, что двойник (кванк вообще-то) защитит девушку, и метнул мономолик в ближайшую фигуру. Упырь с торчащим из бугра головы ножом упал навзничь.
Последующие действия Стаса подчинялись ритму сверхскоростного боя, но уже на ином уровне, где даже сознание обрело качества компьютера.
В руку удобно легла рукоять «универсала», сорванного с плеча упыря. Два импульса поразили две цели, третий достался кокону кресла, которое взорвалось, как граната, заставляя других упырей прекратить стрельбу. Четвёртым
Стас метнулся к нему, получил ещё три разряда, на этот раз – гравитационных, сработавших как удары тараном, отлетел к стене рубки. Ответил. Но упырей было слишком много, их не брали ни плазменные разряды, ни лазерные, ни гравитационные, и Стас понял, что проиграл, когда молнии разрядов накрыли обеих девушек.
В душе родился крик отчаяния… и вопль безумного желания победить!
Он не остановился, зная цену мгновениям. Он просто нырнул в тхабс, чтобы выйти из него в рубке Фобос-корабля за секунду до появления упырей и фундатора.
Законы хроноинверсии изменили ход событий в точном соответствии с Замыслом Творца регулюмов. В рубке не появился третий Стас Панов, но его сознание заменило сознание Панова-два (обмен телами не допускали базовые ядерные реакции), и Стас, настроенный решить проблему во что бы то ни стало, не промедлил ни доли секунды.
Он вышел в нужный момент и не стал совершать лишние телодвижения, то есть не бросился к теряющей сознание Дарье. Вместо этого он скользнул к тому месту, где в «прошлом эпизоде» появился фундатор, дождался его «вытаивания» из невидимости и встретил сильнейшим ударом с выплеском энергии! И глава СТАБСа, не ожидавший такого поворота событий, не смог отразить удар – «улетел» в беспамятство и – автоматически – свалился в тхабс-состояние, выдернувшее его из рубки Фобос-космолёта.
За ним, словно привязанные, один за другим исчезли упыри, все, кроме одного, который лбом поцеловал мономолик. Очевидно, нож попал в его центральный нервный узел (эта команда устранителей препятствий представляла собой настоящих киборгов, выращенных искусственным путём) в бугре головы и полностью вывел упыря из строя.
– Уходим! – крикнул Стас. – Они сейчас вернутся!
– Я не могу… – в нервном ознобе лязгнул зубами Панов-первый.
– Тогда мы все погибнем! Спасай Дарью!
Панов-первый оглянулся на экран: скорость Фобос-корабля явно упала, и поверхность Марса приближалась теперь очень медленно.
Стас крабом перебежал в другой угол рубки, интуитивно определив точку очередного выхода фундатора, и не ошибся.
Имнихь возник из воздуха буквально в метре от него, и снова нырнул в невидимость от второго удара Стаса. Он всё ещё был настроен самолично устранить препятствие на пути к своему возвышению в лице Панова-два, не предполагая, что кто-то посмеет бороться с ним на равных.
Упыри, выскочившие из ниоткуда, как чёртики из коробки, точно так же посыпались назад, в невидимость, получившие, очевидно, приказ не оставлять своего господина.
Впрочем,
– Мне надо уничтожить хроноген… – хрупким голосом сказал Панов-первый.
– Да пошёл ты! – ответил Стас, кидаясь к девушкам. – Если тебе цель дороже жизни твоей женщины – грош тебе цена! Нам с тобой не по пути!
Он выдернул мономолик из бугра головы мёртвого упыря, подхватил Дарью-первую на руки, подбежал к Дарье-второй, собираясь включить её в сферу своего тхабс-дайвинга, и в этот момент Панов-первый метнулся к нему на помощь:
– Я с вами!
– Забирай её. – Стас не стал развивать конфликт дальше. – Держись за меня, я выведу всех в безопасное место!
Панов-первый поднял вторую Дарью, коснулся рукой локтя Стаса, и тот прыгнул в «колодец» тхабс-процесса.
Сначала Стас хотел выйти в Ярославской губернии, на территории усадьбы Кузьмы Васильевича Смирнягина, потом вспомнил о схватке с боевиками Равновесия – засада могла ждать его там до сих пор – и повернул. Сама собой пришла подсказка: Северная Осетия, Цейское ущелье. Стас там никогда не был, но именно поэтому остановил свой выбор на этом месте: выход беглецов в данном конкретном уголке мейнстрим-реальности не мог бы просчитать никто из преследователей, даже взбешённый полученным отпором Имнихь.
Из темноты тхабс-перехода группа шагнула в ясный зимний день.
Они оказались на склоне горы среди ослепительно сверкавших на солнце снежных пластов, пригорочков и складок, внизу располагалось красивое ущелье с россыпью домиков на дне, а вдоль ущелья пролегала цепочка Т-образных опор фуникулёра, несущего горнолыжников на вершину горы, к лыжным спускам.
Одно из деревянных строений – необычной формы святилище – было совсем близко. Оно притягивало взор, Стас оценивающе посмотрел на него и получил новую подсказку: осетинский храм Реком, построен в конце девятого века без единого гвоздя, неоднократно горел, восстановлен в начале двадцатого века.
Стас хотел вежливо поблагодарить проснувшегося гида (эйконал всё ещё продолжал выдавать нужные сведения), но в это время Панов-первый, озиравшийся по сторонам с Дарьей на руках, опустил девушку на снег, в упор глянул на Стаса.
– Кто ты такой?!
Стас тоже оставил Дарью на снегу, прислонив её спиной к боку валуна, прислушался к её неровному дыханию: ничего, скоро придёт в себя, – выпрямился.
– Твоё зеркало.
Панов-первый ощерился.
– Кончай шутить, шутник! Я уже понял, что ты мой двойник… или это я-поздний?
– Двойник, жил в виртуале, пока меня не посетил комба Ста-Пан.
– Не знаю такого.
– Он – это ты в будущем, лет через двадцать пять.
– Не может быть!
– Включай мозги, – рассвирепел Стас. – Он попросил меня помочь тебе, вот я и сподобился. Не знаю, каким образом фундатору удалось уговорить тебя не сбрасывать Фобос на Марс…
– Там в глубинах континентальной коры стоит хроноген…
– Но в мейнстрим-реальности ты этого не сделал, и Регулюм покатился в тупик.