Прорицательница
Шрифт:
— От них.
ГЛАВА 2
Пенелопа крепко спала, прижимая к груди свою тряпичную куклу, а корабль несся сквозь пустоту к сухому, пыльному миру Чероки. Сразу после взлета Мышка накормила девочку, искупала, положила лечебную мазь на израненные ноги, а после того, как Пенелопа заснула, пошла в корабельный камбуз, где посреди обычного разгрома за обеденным столом сидел Мерлин. На столе было установлено небольшое зеркало, и он внимательно изучал в нем отражение своих рук,
— Ну? — спросил он.
— Что ну?
Мерлин засунул колоду карт в карман.
— Она что-нибудь сказала?
— Конечно, сказала, — ответила Мышка. — Она ведь не немая, по правде говоря.
— Хорошо, сказала ли она что-нибудь важное? — настаивал он. — Ну, к примеру, зачем кому-то понадобилось нанимать двух бешено дорогих убийц, чтобы выследить ее?
— Мы уже об этом говорили, — устало сказала Мышка. — Она еще совсем маленькая, и в голове у нее все перепуталось. — Мышка приказала шкафу открыться и извлекла оттуда бутылку и стакан. — Намного более вероятно то, что они охотились за ее похитителем. Посмотри на вещи трезво: скорее всего иножитель ее похитил, семья решила не платить выкуп и наняла пару убийц, чтобы вернуть девочку назад.
— Если все именно так, то нам нужно отделаться от нее, и побыстрее, — пробормотал Мерлин. — Если объявлена награда, то по прибытию в Чероки мы сделаем на нее заявку. Если награды нет, то мы избавимся от нее до того, как за нами отправятся Смит и Олли.
— На Чероки нет никаких властей, — заметила Мышка, наливая себе из бутылки. — Чероки на Внутренней Границе. Потому мы туда и летим, ведь так?
— На Чероки есть почта, а на ней все стены покрыты объявлениями «Разыскивается», и там есть мощный подпространственный передатчик, — возразил Мерлин. — Мы можем по крайней мере выяснить, предложена ли за нее награда или нет.
— Уж не знаю, будет ли там награда в обычном смысле этого слова, — сказала Мышка задумчиво. — Но кто-то что-то предложил, это несомненно, иначе Смит Могила и Олли Три Кулака не гнались бы за похитителем. — Она подумала еще немного. — Если девочка достаточно ценна, чтобы заинтересовать профессиональных убийц и охотников за премиями, то у семьи, наверное, куча денег. Я думаю, дело в том, что они стараются не производить лишнего шума. Может быть, у нее есть братья и сестры, тогда нет смысла кричать на всех перекрестках, что охрана никуда не годится.
— В таком случае как мы узнаем, кто она и откуда? — спросил Мерлин. — Не можем же мы просто повесить объявление, что, мол, нами у злоумышленника-иножителя украдена маленькая светловолосая девочка. Смит и Олли через пять минут постучатся в нашу дверь. — Он задумчиво уставился на свои тонкие белые пальцы. — Я не знаю. Может быть, мы откусили больше, чем сможем прожевать.
— А что ты хотел, чтобы я бросила ее там прикованной к креслу? — раздраженно спросила Мышка.
— Нет, пожалуй. — Мерлин глубоко вздохнул и раскурил тонкую
— Не понимаю почему, — объявила Мышка, опрокидывая стаканчик.
— Потому что мы всего лишь парочка мелких мошенников. Если Могила и Олли действительно замешаны в этом деле, то мы по уши в дерьме. И у меня есть еще одно предчувствие: здесь происходит что-то, о чем мы еще и представления не имеем.
— Ну например?
— Не знаю, — признался он. — Но я просто забыть не могу тот ее взгляд, когда она показывала пальцем на Олли со Смитом — как будто она их раньше видела.
— Ну видела, ну и что из того, — пожала плечами Мышка. — Почему бы и нет? Предположим, они выстрелили в ее похитителя, промахнулись, а она перепугалась настолько, что решила, что те двое стреляли в нее.
— В этом все и дело, — вздохнул Мерлин.
— В чем?
— Эти ребята не промахиваются. — Он замолчал и задумчиво потер подбородок. — И еще… кое-что.
— Кое-что?
— Джентльмены удачи не любят делиться, очень не любят. Ты знаешь, сколько нужно денег, чтобы уговорить их работать вместе друг с другом? — Мерлин встревоженно уставился на Мышку. — Если она действительно столько стоит, то почему мы раньше о ней не слышали?
— Когда ты по-настоящему богат, то не хвастаешь своими деньгами, а держишься в тени.
— Ну не знаю, — проворчал Мерлин. — У тебя на все есть ответ… Но мне все равно это не нравится.
— Я тебе вот что скажу, — предложила Мышка. — Как только мы садимся на Чероки, начинаем очень осторожно расспрашивать, вдруг нам удастся узнать, кто она и кто ее разыскивает… и будем так делать, осторожно и с оглядкой, на каждом мире, на котором окажемся, пока не получим ответа. А пока она может начать репетировать номер. Что скажешь?
— Да я согласен. Вопрос вот в чем: согласится ли она?
— Что ты хочешь этим сказать? — удивилась Мышка.
— Что, если она хочет попасть домой прямо сейчас, где бы ее дом ни находился? — предположил Мерлин. — Ты говорила, что тот иножитель держал ее прикованной к креслу. Что, если она попытается убежать от нас?
Мышка покачала головой:
— Она думает, что я ее освободила; что я, кстати, и сделала. Я смогу помочь ей успокоиться.
— Я просто не могу представить себе тебя заботливой мамой…
— Давай уж об этом я сама позабочусь, ладно?
— Пожалуйста. Только не забудь позаботиться.
В молчании они просидели около получаса; Мышка читала новости с телетайпной ленты, Мерлин тренировался в манипуляциях с тремя монетками. Потом они услышали, как Пенелопа застонала, и Мышка отправилась узнать, в чем дело.
— Что случилось? — спросила она, подходя к постели девочки.
Пенелопа, похоже, не вполне проснулась.
— Я подумала… Мне показалось, что я опять там, где ты меня нашла.
— Это был только сон, — успокоила ее Мышка.