Прорицательница
Шрифт:
Вестерли, решила Мышка про себя, был копией большинства миров, населенных иножителями. С первого взгляда здесь все вроде бы понятно, но чем пристальней ты приглядываешься, тем менее и менее все кажется осмысленным.
— Ну и что ты думаешь по поводу этой дыры? — спросил Мерлин, когда они ехали в своем цирковом вагончике по главной улице анклава людей на Вестерли.
— Не нравится мне она, — ответила Мышка решительно.
— А в чем дело?
— Ты посмотри на эти улицы, посмотри, как они извиваются и сворачиваются в кольцо, — сказала она. — Вон несколько небоскребов вообще
— Тогда работай только в домах людей, — сказал Мерлин. — Нам все равно, кстати, ни к чему имущество иножителей.
— Не так это просто, — сказала Мышка. — Которые из них принадлежат людям, а которые — иножителям, а? Если я попаду не в тот, то я могу проплутать там час или даже два. У меня есть ужасное предчувствие, что все коридоры здесь кончаются глухой стеной, а все лестницы образуют замкнутое кольцо.
— Ты преувеличиваешь, — сказал Мерлин.
— Не думаю, — ответила она. — Кроме того, в данном вопросе основным является именно мое мнение. — Мышка помолчала. — И тебе кто-то наврал. На этой планете в жизни не было двадцати тысяч людей одновременно. Я не сильно удивлюсь, если окажется, что здесь их не насчитывается и тысячи.
— Тогда предлагаю компромисс, — сказал Мерлин, останавливая вагончик.
— Какой?
Он мотнул головой в сторону большого здания из стали и стекла как раз на другой стороне улицы.
— Отель «Королевский герб», — сказал Мерлин. — Им владеют люди, и управляется он людьми. У нас есть целый день, и ты можешь его спокойно изучить. Можно зайти, пообедать, побродить вокруг. Если ты почувствуешь себя к вечеру увереннее, то начнем, и брать будешь только этот дом.
Мышка кивнула в знак согласия.
— Достаточно справедливо, — отозвалась она, вылезая.
— Я присоединюсь, когда найду куда приткнуть вагончик, — добавил он ей вслед.
Ожидая возвращения Мерлина, Мышка обошла вокруг здания и приметила, как позже можно будет забраться в отель: по вентиляционной трубе, уходящей в прачечную в подвале. Конец трубы прикрывала решетка, и над ней было достаточно места, чтобы поставить вагончик. Мышка была уже в холле, когда туда пришел Мерлин.
— Ну как, — спросил он, — есть новости?
— Две, — ответила она. — Во-первых, я знаю, как можно пробраться внутрь.
— Отлично.
— Вторая новость, — продолжала она, показывая глазами на робелианца и троих лодинитов, — у них здесь останавливаются не только люди.
— У них для иножителей отведены отдельные этажи, — пожал плечами Мерлин. — Просто надо внимательнее смотреть на двери.
— Как насчет замков?
— Должны быть стандартные, подключенные к центральному компьютеру, чтобы они могли поменять комбинации за несколько секунд. — Он помолчал. — Если ты забудешь половину из того, чему я тебя уже научил, у тебя уйдет, возможно, секунд тридцать на то, чтобы открыть один из них.
— Ты не против, если мы проверим это до наступления вечера?
Мерлин пожал плечами:
— Как тебе будет угодно.
— Тебе не приходило в голову, что и ты
Он покачал головой:
— Мы уже не раз обсуждали эту тему. Единственная причина, по которой нас еще ни разу не поймали, это то, что мы воруем только когда у нас железное алиби.
Она не ответила, украдкой продолжая посматривать вокруг, бегая глазами по углам, по лестницам и коридорам, по стойке и за ней. Насколько она могла понять — хотя и нельзя было сказать с уверенностью до тщательного обследования всех помещений, — большинство или даже все гости из числа людей пользовались аэролифтами справа от стойки портье, которые доставляли их на этажи с четвертого по девятый. На уровни два и три вели пологие эстакады, находящиеся слева от стойки, и ими пользовались, судя по всему, только канфориты, лодиниты и робелианцы.
— Ну, по крайней мере они все дышат кислородом, — пробормотала она про себя. — Ненавижу, когда в гостиницах меняют атмосферу.
Она повернулась к Мерлину и задала уже давно беспокоивший ее вопрос:
— Ты не заметил случайно лифтов для персонала?
Он нахмурился:
— Похоже, их здесь нет.
— А должны быть. Горничным никогда не разрешается подниматься теми же лифтами, которыми пользуются клиенты с тугими кошельками. — Она задумалась. — Может быть, тебе лучше подойти к управляющему и объяснить ему, что мы сегодня вечером будем давать представление для их клиентуры, а то они не дай Бог подумают, что мы высматриваем, где что плохо лежит.
— А чем ты будешь заниматься, пока я объясняю цель нашего визита? — спросил Мерлин.
— Пойду посмотрю, где что плохо лежит, — ответила она с улыбкой.
Мерлин пошел к управляющему, а Мышка на лифте поднялась на седьмой этаж, убедилась, что такой тип замков, как в этом отеле, она умеет открывать достаточно легко, попыталась спуститься в подвал, чтобы осмотреть прачечную, и обнаружила, что лифт останавливается в холле и дальше не опускается. Выяснив все это, она вышла из лифта и присоединилась к волшебнику в тот момент, когда тот выходил из кабинета менеджера.
— Все уладил? — спросила она.
— Никаких проблем, и это, кстати, позволит нам свободно шататься по гостинице весь день.
— Отлично. Начнем с того, что позавтракаем.
Он согласился, и они направились в ресторан, находящийся на том же этаже. Заняты были только два столика, и Мерлин кивнул головой в сторону самого дальнего.
— Видишь вон того иножителя? — шепнул он Мышке, показывая на существо, одиноко сидящее за столиком.
— Гуманоид с плохим цветом лица? — спросила она.
Мерлин кивнул:
— Тот, что весь одет в серебряное. Держись от него подальше.
— Почему?
— Подожди, пока он за чем-нибудь потянется, и поймешь.
Как по заказу иножитель поманил к себе официанта, и Мышка успела разглядеть, что у него четыре руки, но одна из них ампутирована.
— Он вообще какой расы? — спросила Мышка.
— Я не знаю точно, но, если не ошибаюсь, что в данном случае маловероятно, это Олли Три Кулака.
— Никогда о нем не слышала.
— И не надо, просто не попадайся ему на глаза.