Пророчество
Шрифт:
Ушастые все как один плюхнулись на колени. Но не с покорностью рабов, а в благоговейном трепете.
— Мать Эвва! — хором выдохнули эльфы.
Хоть это и не мое божество, но на всякий случай и я почтительно склонил голову.
Ну и денек!
— Ты нарушил клятву, Нортиэль! — гневно посмотрела Эвва на одного из присутствующих.
Стражники тут же попятились от сородича. Тот застыл с ужасом в глазах и, похоже, не понимал, в чем его обвиняют. Оглянулся даже назад, как бы ища поддержки, но светлые братья смотрели на него словно на
Тогда, дрожа как осиновый лист, Нортиэль решил уточнить:
— Ка-какую к-клятву, великая мать?
— Серебряных локонов, данную тобой существу по имени Дархан!
— Но ведь он убил двух светлых эльфов! — попытался оправдаться грешник.
— Не важно! — Слова богини яростно рассекали воздух. — Ты поклялся родовой магией, что будешь защищать его! И предал! Если все дети Леса так будут поступать, что о них подумают остальные?
После этих слов Эвва показала на меня и продолжила:
— Этот гном расскажет всем, что светлые эльфы не держат обещаний! Что их слова ничего не стоят! Нортиэль, ты позор старшего народа!
Я, безусловно, мог пообещать никому ничего не рассказывать и (за определенное вознаграждение, разумеется) поскорее забыть о случившемся. Но пока не стал этого делать. Да и не требовали от меня ничего такого.
— Теперь тебя ждет наказание! — «обрадовала» ушастика богиня.
— Смерть? — испуганно уточнил Нортиэль.
— Я не убиваю своих детей! — гневно выкрикнула Эвва. — На тысячу лет ты лишаешься магического дара, возможности дружить с животными и общаться с растениями!
Ого, для светлых это хуже смерти!
Богиня продолжала:
— Так же на этот период времени ты потеряешь ловкость, силу, скорость и меткость эльфа!
— Как? Тогда я же буду как… как… как… как…
Не пойму: Нортиэля заело или он не может понять, на кого именно станет похож?
— Как тот, кого ты предал! — подсказала Эвва.
— Но, мать…
— Ты еще смеешь спорить со мной?! Полторы тысячи лет! — Создание в золотом хлопнуло в ладоши и исчезло. А там, где миг назад были ее ступни, рыдал поседевший эльф Нортиэль.
Шейла.
— А не слишком ли ты сурова, сестра? Обычно же за такой проступок мы наказываем на триста — пятьсот лет. Тем более клятву серебряных локонов орк вырвал нечестным путем. Нортиэль дал ее под принуждением. У него и выбора-то особо не было.
— Выбор есть всегда! — гневно ответила Эвва.
— Дать клятву или погибнуть?
— Честь народа дороже смерти!
— А если бы этот Дархан приказал убивать детей Леса, тогда что? Являлся бы в таком случае поступок Нортиэля предательством?
— В любом случае за свои слова нужно отвечать!
— С этим я не спорю. Но пятнадцать веков — это жестоко!
— Зато послужит уроком остальным! А то используют родовую магию направо и налево.
— Ну дай хотя бы испытательный срок, в течение которого при условии хорошего поведения
— Нет, Шейла, мой приговор окончателен! — упрямилась сестра. — Он меня еще благодарить будет!
— Да уж. А как ты себе представляешь его дальнейшую жизнь без способностей?
— Не знаю, пусть, например, послужит садовником у людей. Да, именно так. Даже в нынешнем состоянии его знаний и опыта с лихвой хватит на освоение данной профессии. Тем более истории известны подобные случаи.
— Эвва, что-то я уже сомневаюсь, кто из нас темный: ты или я?
— Да ладно, сестра, сдался тебе этот эльф! У нас вообще на пороге война. Вот о чем нужно беспокоиться.
— Это да, — нахмурилась я. — Как поступим?
Эвва пожала плечами:
— Тут и думать нечего. Если у мстящей Теоларинэ ничего не получится и масштаб конфликта приобретет глобальные размеры, придется вмешаться.
— А может, пересмотрим правила и сделаем это пораньше? Как-то не особо хочется терять треть населения, — предложила я. — Вот только что скажут Торн с Рагнаром? Без их одобрения не имеем права.
— Гном наверняка обрадуется. Он всегда за мирное урегулирование, — предположила Эвва. — А вот орк, вероятнее всего, обидится. Ты ведь не позволила ему влезть в недавние распри степняков.
— Извинюсь и в качестве компенсации запрещу дроу охотиться на его народ, — вздохнула я. — И ты своим тоже агрессию к оркам убавь.
— Хм, но ведь так было уже когда-то. Наглые степняки сами вынудили эльфов так к ним относиться.
— Дадим зеленым еще шанс. Они вроде как цивилизованней становятся.
— Хорошо, сестра, созывай богов.
Сергей.
Отмытые, переодетые и накормленные Ло с Улиссом посапывали в одной из многочисленных комнат дома Крайтиса. Совсем дети еще, а уже столько несправедливости повидали в жизни. Пусть отдыхают.
Участвующих в завтрашнем процессе светлых подозреваемых по приказу Гедеона заточили в королевскую тюрьму, поэтому все серые эльфийки снова в сборе.
И хотя наступает темная часть суток — время дроу, девчонки тоже решили отоспаться. Двенадцать из них уже восстанавливают силы, две — в карауле.
Несмотря на внушительные размеры жилища, кроватей у архимага хватило не всем. Неприхотливые брюнетки заявили, что могут почивать и на полу в прихожей. Но сердечные блондинки любезно сказали, что так негоже, и предоставили темноухим сродственницам собственную спальню под казарму.
Сами же Светка с Цветкой спустились в холл, забрались с ногами на диванчик, укрылись одеялом и приступили к своим ежедневным, точнее, еженощным бдениям со славу любви. Иными словами — обменивались информацией и впечатлениями о своих суженых Крайтисе и Ытаргхе. Тему сегодняшнего разговора сестер угадать несложно, ведь кое-кто летал на свидание в стан будущего супруга.