Пророчество
Шрифт:
– А что такое?
Она покраснела.
– Я… Мне почему-то показалось, что его имя что-то значит для тебя.
Он покачал головой.
– Так где же вы были сегодня?
– Сначала сходили в часовню.
– Да ну? – Оливер достал из шкафчика коробку. – Хочешь пирожное?
– Нет, спасибо. – Она глянула на спаниеля. – Сколько лет Капитану Кирку?
Оливер на мгновение задумался.
– Чуть больше трех.
– Он хорошо относится к Эдварду?
– Просто замечательно. – Он недоуменно посмотрел на нее. – А в чем дело?
– Мне показалось,
Оливер снова покачал головой.
– В нем есть некоторая агрессивность – в прошлый выходной он напал на каких-то цыган, но он никогда бы не тронул Эдварда. Он…
– Пап, пожалуйста, можно я посмотрю видео?
Эдвард вошел, держа в руке электронную игру «Гейм бой», опустился на колени возле Капитана Кирка, растянувшегося на полу, обнял его за шею и прижался щекой.
– Ты ведь хочешь посмотреть видео, Капитан Кирк?
– Что ты собираешься смотреть? – спросил Оливер.
– «Терминатор-2».
Фрэнни опасливо взглянула на собаку, но та радостно лизала лицо мальчика в порыве любви. От ее агрессии не осталось и следа. Оливер повернулся и потрепал сына по волосам.
– Хорошо. Я собираюсь показать Фрэнни дом. Скажи, что бы ты хотел на ужин?
Когда отец убрал руку, Эдвард с легкой досадой пригладил волосы.
– Рыбные палочки. Капитан Кирк их любит, – сказал он, глядя на собаку с нежностью. – Правда, любишь? – Он потерся носом о нос спаниеля.
Фрэнни внимательно смотрела на Эдварда, пытаясь понять, была ли эта бестактность намеренной или нет.
– Думаю, на сегодня нам уже достаточно палочек.
Эдвард приуныл.
– Но почему?
– Я даже не знаю, есть ли они у нас.
Лицо Эдварда приняло совсем огорченное выражение.
– Я хочу рыбные палочки, пожалуйста, папа.
Он топнул ногой, и Фрэнни почувствовала себя неловко, будто была виновата в том, что мальчик слишком утомился за день и теперь капризничал.
– Ну хорошо, хорошо.
Слезы хлынули у него из глаз. Фрэнни вдруг от всего сердца стало жаль Эдварда. Может быть, смерть матери все еще так действует на него. Может, этим объясняется его поведение. Но как быть с вырезанной заметкой? Она поймала взгляд Оливера, он грустно улыбнулся ей в ответ. Последний луч солнца скользнул по внутреннему дворику и погас, как будто выключили свет. Эдвард крепко прижал к себе Капитана Кирка и начал качать его на руках; слезы текли струйкой по щекам. Оливер вынул пакетик из чашки Фрэнни и вопросительно приподнял бутылку молока. Она кивнула.
Оливер внимательно посмотрел на Эдварда, потом положил руку ему на плечо и слегка сжал его. Мальчик заговорил, не глядя на отца.
– Мне страшно, папа, – произнес он.
– Все в порядке, – ответил отец. – Все в порядке. – Он протянул Фрэнни ее чашку и с усталой улыбкой посмотрел на часы; потом подхватил Эдварда на руки. – Мальчик просто немного устал. Ты очень хочешь смотреть фильм, а не спать?
– Хочу смотреть «Терминатор-2».
Оливер подмигнул Фрэнни и понес мальчика из комнаты. Капитан Кирк вскочил и побежал за
Фрэнни уселась за стол и подула на чай, размышляя о странной реплике Эдварда. Мне страшно. Хотела бы она знать, отчего?
Сперва Оливер повел Фрэнни вниз по лестнице в подвалы, демонстрируя ей старые, давно не используемые кухни с огромными печами и узкими окнами, напоминавшими ей окна в детской. Она покорно шла рядом с ним, чувствуя себя немного неловко, как будто она была туристом, осматривающим достопримечательности; она все еще не понимала, какая роль ей отведена. Потом они отправились наверх, и он показал ей спальню с огромной, отгороженной веревкой кроватью, на которой могло бы поместиться четыре человека и где однажды провел ночь Оливер Кромвель. Но по-настоящему потрясли Фрэнни некоторые предметы обстановки в комнатах. Казалось, они шли по нескончаемой сокровищнице. Первой ее находкой стало этрусское бронзовое зеркало.
На первом этаже Оливер и Фрэнни очутились в длинной, обшитой дубовыми панелями галерее. У окон стояли диванчики, обитые декоративной тканью; вся комната была уставлена изящными диванами и большими столами, на которых лежали открытые альбомы, хранившие историю семьи. Насыщенный желто-розовый отблеск заходящего солнца наполнял комнату неземным светом, и полированный паркет блестел, как гладь озера. На стенах были подвешены массивные вычурные канделябры, выполненные в форме драконов.
– Потрясающе, – восхищенно произнесла Фрэнни, остановившись. Она вдохнула теплый насыщенный запах дерева и прониклась величием абсолютной тишины вокруг.
– По-моему, это ты потрясающая, – сказал Оливер, обняв ее, что явилось для Фрэнни полной неожиданностью.
– Я?
Он нежно прижал ее к себе.
– Да.
Она повернула к нему лицо и улыбнулась:
– О нет. Я самая обычная. – Фрэнни погрузилась в пристальную голубизну его глаз и почувствовала силу рук Оливера.
– Да, ты потрясающая, – повторил он. – И очень красивая. – Он крепче прижал ее к себе.
Кровь стучала в висках Фрэнни, девушку охватило желание. Оливер разжал объятия и подошел к стеклянной витрине, она последовала за ним.
– Спасибо, – произнесла Фрэнни. – Ты тоже очень милый.
Их плечи соприкасались, и между ними вновь царили такая же умиротворенность и легкость, как и накануне вечером, когда они покидали ресторан.
На стене над ними висел портрет мужчины в одежде XVII века. Выражение лица было холодным и надменным. Тонкие губы плотно сжаты в инквизиторской усмешке. Волосы, доходящие до плеч, безукоризненно причесаны в стиле короля Карла, а маленькие, словно детские руки прижимают к груди книгу. Ту самую книгу, догадалась Фрэнни, которая лежит в витрине под стеклом на бархатной подушечке. Книга была написана от руки, выцветшими чернилами, на чем-то вроде плохо сохранившегося пергамента. Почерк было совершенно невозможно разобрать, даже при хорошем освещении. Вдобавок Фрэнни не поняла, на каком языке это написано.