Пророчество
Шрифт:
– Четырнадцатый маркиз. Уильям Халкин, – задумчиво произнес Оливер. – По-моему, он имел отношение к Ост-Индской компании. И к нашей политике в Индии. Он подарил музеям довольно много произведений искусства.
– А знаешь, когда я увидела эту фигурку, она мне показалась немного жуткой. Похоже, твоя боязнь совпадений начала передаваться и мне. – Ее бросило вперед, когда Оливер резко затормозил у светофора, и ремень безопасности врезался в тело.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты помнишь, по пути в Лондон мы видели аварию?
Он кивнул, выражение лица стало серьезным.
– Ну
Вспыхнул зеленый свет, и Оливер двинулся с места, на этот раз несколько медленнее.
– Меня тоже в воскресенье вечером ждали не слишком хорошие новости, я не стал говорить тебе по телефону. Чарльз позвонил и сообщил, что еще шесть коров заражены вирусом, и ветеринар запретил нам продавать молоко, пока стадо не выздоровеет.
– Ты много теряешь из-за этого?
Впереди на Черинг-Кросс-роуд движение застопорилось, образовалась пробка. Оливер остановился позади такси, высаживающего пассажиров.
– Да, и страховка этого не покрывает.
– Может быть, гомеопатия, которую вы хотели попробовать, поможет?
– Может быть, – произнес он без особой уверенности в голосе.
Они обогнули Трафальгарскую площадь и очутились на Пэлл-Мэлл. Оливер притормозил, отыскивая место для парковки, и, развернувшись, поставил машину. Фрэнни получила огромное удовольствие от прогулки вдоль белой Георгианской террасы, рука об руку с Оливером, она любовалась последними лучами заходящего солнца, которые пробивались сквозь листву деревьев.
У входа в галерею Оливер показал приглашение, слышался гвалт вечеринки, которая была в самом разгаре. На верхней площадке короткой лестницы стояла официантка с подносом напитков. В воздухе пахло табачным дымом, духами и немного алкоголем. Фрэнни прошла в гардероб, скинула плащ и положила на стойку. Пожилой, седовласый гардеробщик повесил его на плечики и протянул ей пластмассовый кружок.
Фрэнни раскрыла сумочку и кинула в нее номерок. Но вдруг что-то словно ударило ее. Это «что-то» было связано с номерком. Она сунула руку в сумочку и нащупала пластмассовый кружок. На нем стоял номер двадцать шесть.
Когда она вспомнила предостережение Фиби, не свойственный ей тон, по спине пробежали мурашки. Остерегайся этого числа.
К своему удивлению, она заметила, что Оливер тоже прочел число на номерке и нахмурился, лицо его выражало беспокойство. Возможно, он подумал о другом, успокоила себя Фрэнни, положила номерок в сумку и попыталась разрядить обстановку улыбкой. Сегодня вечером она будет развлекаться. И никакой кусочек пластмассы не сможет напугать ее.
Вечеринка представляла собой толпу очаровательных женщин и высоких мужчин в деловых костюмах с яркими галстуками или в свободных куртках поверх футболок. В своем черном хлопчатобумажном жакете, строгих шортах и белой футболке Фрэнни чувствовала себя свободно, хотя и подумала, что ей следовало
Она познакомилась со специалистом по живописи Джеймсом Шенстоуном, который учился в Тринити-колледже в Дублине вместе с Декланом О'Хейром. Тот попотчевал ее историями о проказах О'Хейра в молодости. Затем он представил девушку самому художнику, чье имя она уже успела забыть и безуспешно попыталась запомнить, услышав вновь. Этот маленький человек выглядел весьма смущенным и несколько раз повторил Фрэнни, что идея устроить выставку принадлежит вовсе не ему. Узнав, что она археолог, он тут же пустился в длинные рассуждения о связи археологии с антропологией и разглагольствовал до тех пор, пока его не утащили фотографироваться, невзирая на сопротивление.
После этого Фрэнни завладел невероятно скучный человек с голосом, похожим на скрежет колес в зубчатой передаче, в течение десяти минут он читал ей лекцию о судебном процессе, в котором участвовал и о котором, как он полагал, она знала из газет. Этот тип так и не задал ей ни единого вопроса, касающегося ее самой.
Наконец к ней подошел Оливер, покровительственно приобнял ее и шепнул:
– Давай сбежим отсюда?
Она с благодарностью кивнула и, послав занудному собеседнику очаровательную улыбку, направилась за Оливером к выходу. Он помог ей надеть плащ, и они вышли на улицу; уже почти стемнело.
– Прости, что этот тип прилип к тебе. А в целом, я надеюсь, тебе понравилось?
– Великолепно. У меня теперь есть оружие против моего босса.
– Да?
– Тот историк искусств, которому меня представили…
– Джимми Шенстоун?
– Да. Они вместе с моим боссом в музее учились в университете. Еще одно совпа… – Она остановилась на полуслове и виновато улыбнулась.
Он прижал ее к себе.
– Ты вполне можешь употреблять это слово; я еще не совсем параноик. Только не часто.
Фрэнни засмеялась:
– Догоняй!
Она вырвалась и побежала вверх по лестнице к Пэлл-Мэлл, перескакивая через две ступеньки. Оливер не отставал от нее. Они остановились наверху, переводя дух.
– Ты сумасшедшая! – сказал Оливер, развеселившись.
Но когда они подошли к машине, его лицо вытянулось.
– Вот черт!
В свете уличных фонарей на листочке бумаги, приклеенном к лобовому стеклу, отчетливо виднелась надпись:
«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.
АВТОМОБИЛЬ БЛОКИРОВАН. НЕ ПЫТАЙТЕСЬ СДВИНУТЬ ЕГО С МЕСТА».
Ниже красовалась эмблема муниципальной полиции.
Оливер настоял на том, чтобы оставить «рено» здесь, сказав, что разберется с ним завтра утром, и они взяли такси до его дома на Кэдоган-сквер.
Здание имело величественные и одновременно изящные пропорции, но сама квартира была мала и обставлена в основном современной мебелью. На стене висело несколько живописных полотен – явно фамильных ценностей, но остальная обстановка, в том числе и другие картины, была современной. Уютное местечко, подумала Фрэнни.