Пророчица
Шрифт:
— На это понадобится время, но, пожалуй, это можно сделать. Только зачем?
— Там, куда ты так рвешься, это может здорово пригодиться.
— Вы знаете, мне это никогда не приходило в голову, — задумавшись, признал Нэйл.
— Ладно, во всяком случае, это стоящая идея, — сказал Ломакс, улегшись обратно на койку.
— Танцующий на Могиле, это чертовски хорошая идея, — ответил Нэйл. — Если я собираюсь жить на Границе, я должен быть… хорошо подготовлен.
— Это не повредит, — согласился Ломакс. — Там тебе пригодится любое преимущество, которое ты можешь заполучить. Я недавно имел дело с человеком, у которого в фальшивый
— Оружие в пальце протеза… — задумался Нэйл. — Я могу сделать это. — Он обдумал возможности. — Черт, да я мог бы превратить все мое тело в арсенал.
— И кого ты намерен укокошить? — осведомился Ломакс.
— Никого.
— Тогда к чему беспокоиться?
— Потому что в один прекрасный день кто-нибудь захочет убить меня, и лучше подготовиться заранее.
— Вопреки тому, что ты, возможно, видел по видео, жизнь на Внутренней Границе вовсе не сплошная пальба, — сказал Ломакс.
— А как же вы?
— Моя жизнь проходит так же, как и у любого другого человека моей профессии, — возразил Ломакс. — Бесконечная скука, перемежающаяся очень короткими периодами опасности, во время которых удивляешься тому, что был чем-то недоволен, когда скучал.
— И все же, чтобы не проиграть, надо быть готовым к встрече с опасностью, — упрямо возразил молодой человек. — В конце концов вы сами мне это советовали.
— Верно, — сонным голосом ответил Ломакс. — Делай то, что хочешь сделать.
— Я возьмусь за разработку на корабельном компьютере прямо с утра.
— Вот и прекрасно, — зевнул Ломакс. — По крайней мере я знаю, как тебя теперь называть.
— Правда?
— Да. Теперь ты будешь Кремниевым Малышом.
Нэйл счастливо улыбнулся в темноте.
— Мне нравится это имя.
— Почему-то я так и подумал, — сонно откликнулся Ломакс из темноты.
ГЛАВА 4
Олимп оказался небольшой каменистой планетой, на которой было слишком много гор и слишком мало земли, пригодной для обработки. Океан с соленой водой имел склонность к приливам и отливам, а пресноводные озера и реки имели склонность пересыхать каждое лето. С первого взгляда нельзя было понять причину, по которой кто-либо пожелал бы поселиться здесь, и раскинувшийся меж огромных горных хребтов мегаполис вызывал бы удивление, но оказалось, что планета идеально расположена между Республикой и той областью Внутренней Границы, которую занимала система Биндера. Первоначально здесь располагался один лишь торговый поселок, но по мере роста деловых связей между Республикой и планетами Внутренней Границы торговый поселок начал разрастаться во всех направлениях, в том числе и вверх, и однажды он превратился в огромный город с населением почти в два миллиона человек плюс еще тысяч пятьдесят представителей иных цивилизаций — торговый и перевалочный пункт поистине колоссальных масштабов. Здесь разместились четыре космопорта, два орбитальных ангара, каждый из которых был способен вместить более тысячи кораблей, слишком больших и слишком тяжелых для посадки на поверхность планеты, а на север от города сорок квадратных миль занимали хранилища зерна, предназначенного к отправке в Республику.
Город получил имя под стать названию планеты —
— Вот это да! Да, этот Олимп не какое-то там захолустье! — воскликнул Кремниевый Малыш, когда они с Ломаксом ступили на движущуюся дорожку на одной из оживленных улиц. — Танцующий на Могиле, ты только взгляни на эти дома!
— Дома как дома, — ответил Ломакс, пожав плечами.
— Тебе тут все до лампочки?
— Они загораживают солнце. — Ломакс помолчал. — Эта планета похожа на все остальные такого типа — проходной двор.
— Проходной двор?
— Между Внутренней Границей и Республикой, — пояснил Ломакс. — Таких планет, наверное, десятков пять наберется.
— Пусть так, но я-то в жизни не видал ничего подобного.
— Все эти планеты на одно лицо, — отозвался Ломакс. — На этой, на мой взгляд, немного жарковато. Да и сила тяжести могла бы быть побольше.
— По мне так в самый раз, — не думал умерять своих восторгов Малыш. — Еще немного — и полетишь! — Неожиданно он замолк. Затем спросил: — Вам приходится приспосабливаться к каждой новой планете, да?
Ломакс кивнул.
— Здесь, например, приходится учитывать, что целиться будешь выше, чем нужно.
— Конечно, — задумчиво произнес Малыш. — Я как-то не подумал об этом. — Он опять о чем-то задумался, помолчал, потом наконец сказал: — Знаете, а ведь можно придумать такие чипы, которые позволят на всех планетах чувствовать себя одинаково.
— Если ты раскусишь подобный орешек, гарантирую: в друзьях у тебя недостатка не будет, — ответил Ломакс.
— А куда мы идем? — поинтересовался Малыш, разглядывая мчавшийся над ними монорельсовый поезд.
— Посмотреть на жилье Ясона Коула.
— Это тот парень с лазером в пальце?
— Он самый.
— А что потом?
— Потом я собираюсь порасспросить знавших его людей. — Ломакс повернулся к Кремниевому Малышу. — Тебе вовсе не обязательно везде таскаться со мной. Мы можем договориться о месте встречи.
— И упустить возможность увидеть вас в действии? — ответил Малыш, наблюдая, как пара бесшумных, парящих в небе машин устремилась к единственному посадочному месту на крыше близлежащего дома. — Исключено.
— В расспросах не так уж и много действия.
— А если они не станут отвечать?
Ломакс посторонился, пропуская двух мальчишек, самозабвенно палящих друг в дружку из игрушечных пистолетов.
— Коул на том свете. Зачем теперь что-то скрывать?
— Может, его знакомых расстроит то, что он убит вами, — ответил Малыш.
— Я не убивал его.
— Не факт, что они поверят. Ведь вы — знаменитый Танцующий на Могиле.
Ломакс поморщился.
— Полагаю, его приятели должны быть в курсе того, какого рода работу он выполнял. — Ломакс раскурил тонкую сигару. — В этом деле, если ты слишком часто отлучаешься из дому, наступает день, когда ты не возвращаешься. Такова жизнь.