Пророчица
Шрифт:
Ломакс улыбнулся ему в ответ.
— Я понимаю, что ты чувствуешь. Когда я был в твоем возрасте, я тоже хотел сбежать на Границу и увидеть всех моих героев. — Он помолчал. — А потом понимаешь, что все они такие же люди, как ты да я.
— А Пророчица?
— Кто это?
— Не знаю. Просто как-то я слышал о ней по видео.
— Объявленный вне закона герой этого года, — фыркнул Ломакс. — Попомни мои слова, мальчик, после того, как они схватили Сантьяго и всех остальных, какой-нибудь прельстившийся
— И все же я хотел бы увидеть их всех своими глазами. — Нэйл помолчал. — Вы единственная известная личность, которую мне довелось встретить за всю жизнь.
Ломакс печально улыбнулся.
— Позволь сказать тебе, что слава — это не всегда так прекрасно, как кажется со стороны, особенно здесь, на Границе.
— Вы говорите так потому, что постоянно общаетесь со знаменитостями, — запротестовал молодой человек. — Но на Сером Облаке больше ни разу не произошло ничего выдающегося.
— В этом нет ничего особенного: прицелиться и убить человека, — сказал Ломакс.
— Уверен, что вы не правы, — возразил Нэйл. — Сколько людей смогут сделать это?
— Чертовски много.
— И все же я хочу отправиться туда и увидеть их своими глазами.
— Ты можешь испытать разочарование, — заметил Ломакс.
— Сомневаюсь.
— Как ты себе это представляешь? Воображаешь, будто все две тысячи планет населены исключительно наемными убийцами и героями легенд? Малыш, Внутренняя Граница заселена горняками, фермерами, торговцами, врачами и всеми прочими людьми, необходимыми для того, чтобы на планете можно было жить.
— Я знаю это, — сказал Нэйл раздраженно, — но они меня мало интересуют.
— Что-то подсказывает мне, что ты найдешь всех живописных героев, которых жаждешь увидеть. — Ломакс помолчал. — Романтики вроде тебя обычно добиваются этого.
— Возможно, я сам смогу стать одним из них, — сказал Нэйл, стараясь скрыть свой пыл.
— При условии, что тебе удастся прожить достаточно долго, — заметил Ломакс. — А теперь давай примемся за дело.
— Какие у нас могут быть дела до того, как мы достигнем Олимпа?
— Ладно, начнем с того, — сказал Ломакс, — что там меня, возможно, будет ждать ордер на арест за похищение человека. Я хотел бы, чтобы ты связался с Олимпом и объяснил им, что летишь со мной по своему собственному желанию.
— Мне могут не поверить.
— Может быть, но все равно я хотел бы, чтобы такое заявление было зарегистрировано.
Нэйл кивнул.
— Ладно.
— И потом, если ты собираешься отработать свой хлеб, я хочу, чтобы ты отправился на камбуз и приготовил что-то вроде обеда. — Он помолчал. — Только из соевых продуктов. Никакого мяса, ничего молочного.
— Не понимаю, каким образом, это сделает из вас лучшего убийцу, — сказал Нэйл.
— Это сделает меня здоровее, —
Паренек улыбнулся.
— Вы разыгрываете меня.
— Почему ты так решил?
— Просто я не могу себе вообразить Танцующего на Могиле со всякими медицинскими нашлепками на теле.
Улыбка на лице Ломакса говорила, что его позабавил такой ответ.
— Возможно, ты также не сможешь представить, что у меня искусственный глаз и что зубам у меня во рту всего три года.
— Это правда?
— Малыш, вдоль Внутренней Границы разгуливает совсем немного людей, которые могут похвастаться тем, что им удалось остаться целыми и невредимыми, — ответил Ломакс. — А теперь пойди отправь сообщения.
Нэйл включил передатчик и коротко переговорил со своим отцом, который попеременно переходил от горя к ярости, но в конце концов смирился с тем, что ничего не в состоянии поделать в сложившейся ситуации, и даже вызвался выслать на Олимп немного денег, однако молодой человек отверг это предложение.
Потом они поели, Нэйл настаивал на том, чтобы есть ту же пищу, что и Ломакс.
Наконец они пристегнулись к койкам, которые выдвигались из переборки в небольшом коридоре между камбузом и грузовым отсеком, и погрузились в сон.
Примерно через час Ломакс внезапно проснулся.
— О черт! — буркнул он.
— Что случилось? — спросил Нэйл, резко подскочив.
— Я передал управление автопилоту, но забыл включить датчики контроля космического пространства. Возможно, все в порядке, но с моим-то везением мы запросто можем врезаться в какой-нибудь единственный на пять парсеков метеорит.
— Я сейчас все сделаю, — сообщил Нэйл, направляясь к пульту управления.
— Подожди, я включу свет, — сказал Ломакс.
— Не надо, — услышал он в ответ.
— Даже если ты знаешь, где расположена панель управления, без света тебе все равно их не настроить.
— Готово, — сказал Нэйл, возвращаясь к своей койке в полной темноте.
— Черт побери, как тебе это удалось? — поинтересовался Ломакс.
— Я думал, что говорил вам: я работаю с компьютерами. Я еще заезжал за некоторыми деталями, когда встретил вас.
— Ну?
— Пару лет назад я хирургически вживил себе в глаза микрочипы, обеспечивающие инфракрасное зрение.
— И ты действительно видишь в темноте?
— Конечно, — ответил Нэйл.
— Удивительно! — пробормотал Ломакс.
— О, это пустяки. Я также имплантировал себе чипы, обостряющие слух и обоняние.
— Ты их сам разработал?
— Именно так.
— Я полагаю, если понадобится, ты сможешь разработать и такие, которые ускорят все твои реакции, — сказал Ломакс.