Пророк

Шидловский Дмитрий

– Слушаюсь. Не желает ли ваша светлость что-нибудь еще?

– Отведите меня в вип-кабинет с компьютером, подключенным к Интернету, и спутниковой связью и подайте кофе по-турецки.

Часа четыре в моем распоряжении было наверняка. За это время я собирался посмотреть последние биржевые котировки и кое с кем переговорить.

Из окна вип-кабинета открывался красивый вид на Неву и стоявшую на противоположном берегу Александро-Невскую Лавру. От вод реки и вознесшихся над ней церковных куполов веяло покоем и умиротворением.

Я снова повернулся к монитору.

Здесь не было покоя. Напротив, Интернет кричал об очередной морской катастрофе: панамский танкер потерпел крушение у берегов Флориды, и нефть вылилась в море. Великолепные пляжи оказались загажены в разгаре купального сезона, и власти Южной Конфедерации предъявили многомиллиардный иск крупнейшему пароходству и арестовали все его суда в своих территориальных водах. Дело грозило обернуться большим скандалом, который неизбежно должен был повлиять на весь рынок морских перевозок. Да был бы этот инцидент первым! Третья уже в этом году морская катастрофа. Первая в Малаккском проливе, вторая у берегов Испании – и вот теперь Флорида. И все с человеческими жертвами и огромным ущербом для экологии. Судовладельцы несли огромные потери, рынок рушился. Даже греки, обычно закупавшие суда при каждом спаде цен, отказывались размещать новые заказы на верфях. Я поднял трубку аппарата спутниковой связи и набрал нужный номер. Лора Онасис ответила почти сразу.

– Здравствуй, красавица, – приветствовал я ее. – Как у тебя дела?

– Ах, Александр. Давно не слышала тебя. Как говорят русские, сколько лет, сколько зим.

Она говорила по-русски с еле заметным акцентом.

– Много, Лора. Три года... или три с половиной?

– Точно, три с половиной.

Возникла короткая пауза, после которой Лора сразу перешла на деловой тон:

– Ты, наверное, звонишь по поводу Николаевских верфей?

– А вы отказались размещать там контракт на постройку танкера?

– Да. Извини. Судоходство сегодня – сплошные убытки. Нам просто не потянуть новый танкер, даже по бросовым ценам. Я понимаю, что это лишает твои предприятия...

– Не извиняйся. Бизнес есть бизнес. Я про другое. Тебе не кажется странным то, что происходит в судоходстве?

– Кажется, Александр. Такого кризиса не было со Второй мировой. Катастрофы, иски государств, повышение портовых сборов в Америке и Европе...

– Ты не думаешь, что это может быть организовано?

– Вряд ли, – ответила она после короткой паузы. – Я не представляю, кто может все это организовать и скоординировать. Мне кажется, это просто цепь несчастных совпадений.

– Возможно. Я надеюсь, твоя империя устоит.

– Я тоже. Но приобретать новые корабли мы сейчас просто не в состоянии.

– Понятно. А тебе никто не предлагал их продать?

– Ты знаешь, как ни странно, предлагали!

– И кто этот безумец?

– Китайская государственная судоходная компания. Они были готовы скупить большую половину моего флота. У них якобы большие планы по развитию экспорта. Со мной встречался сам министр финансов Поднебесной. Как его там, забыла имя.

– И Чан?

– Точно, он.

– Странно...

Покупать суда в то время, когда дешевле зафрахтовать? У Китая не так много денег, чтобы разбрасываться ими.

– Возможно, они формируют флот, пользуясь благоприятной конъюнктурой. Дедушка делал так же.

– Пожалуй. Но ты отказала?

– Конечно. За спадом последует значительный подъем, я и не сомневаюсь в этом.

– Надеюсь. Что же, успехов тебе... красавица Лора.

– До встречи, Александр.

Я повесил трубку и сразу достал мобильный телефон. Мамин долго не отвечал.

– Здравствуйте, полковник, – сказал я, когда он все-таки отозвался. – Юсупов беспокоит. Я вас, кажется, оторвал от важных дел?

– Ничего страшного, ваша светлость. Я на даче, грядку копал, звонок не сразу услышал.

– Вы цветовод?

– Да. Люблю, знаете ли, повозиться с землей.

– Что ж, это ничем не хуже игры на скрипке, господин сыщик. У меня к вам просьба. Пару месяцев назад одна компания сделала мне предложение о продаже Николаевских верфей. Покупатели входили в состав Екатеринбургской группы «Уральский металл». Нужно выяснить, нет ли у ее хозяев каких-либо дел с дочерними фирмами Гоюна или китайскими государственными компаниями.

– Выясню, ваша светлость.

– Заранее благодарен. Извините, что побеспокоил.

– Всего доброго, ваша светлость.

Я убрал мобильник в карман и, вернувшись к ленте новостей, прочитал:

«По заявлению бразильского генетика Риккардо Эстрадо, в ближайшее время урожайность зерновых и соевых культур по всему миру может быть повышена в несколько раз».

«Что за бред?» – подумал я.

В дверь постучали.

– Войдите! – крикнул я.

В кабинет вошел распорядитель торгового центра.

– Виноват, ваша светлость, но ваша дама, кажется, заканчивает покупки.

– Да неужели? – я выразительно посмотрел на часы.

– С вашего позволения, мне показалось, что она просто проголодалась.

– Хорошо, идемте.

Вместе мы спустились в холл отеля, и почти одновременно из боковых дверей туда вышла Юля в сопровождении двух продавщиц. Девушка преобразилась неузнаваемо. На ней было элегантное платье, искусно сочетавшее в себе восточные элементы и новейшие веяния моды. В ушах поблескивали золотые сережки с брильянтами, а на шее красовалось изящное колье. Юлины волосы были уложены в невиданную прическу, а на лицо был нанесен изысканный макияж. Юля ступала по мраморному полу, словно королева, выходящая в тронный зал к своим подданным.

Распорядитель благоговейно вернул мне пластиковую карточку, сделал знак продавщицам следовать за ним и удалился.

– Благодарю вас, ваша светлость, – присела в неумелом реверансе Юля.

– Мы же договорились обращаться друг к другу по именам, – ответил я. – Мне было бы проще, если бы мы перешли на «ты».

Впрочем, про себя я отметил, что девушка впервые назвала меня «светлостью», а не «сиятельством», то есть перестала принижать мой титул как минимум на ступень. Похоже, она быстро училась.