Пророк
Шрифт:
Я молча поклонился и покинул кабинет.
Глава 3
ЗНАКОМСТВА
– Ваша светлость, – голос секретаря заставил меня оторваться от монитора ноутбука, – там, в приемной, вас ожидает полковник Мамин. Осмелюсь напомнить, что через четверть часа к вам на прием назначен Иван Хо.
– Ах, да, – я схватился за голову, – я и забыл про Хо. Когда он придет, проводи его в Мавританскую гостиную, предложи чай или кофе. Извинись от моего имени. А полковника зови.
– Слушаюсь, – Анатолий распахнул дверь кабинета и пропустил
– Здравия желаю, ваша светлость, – поприветствовал он меня.
– Здравствуйте полковник, садитесь, – указал я ему на стул. – Вот, второй день собираю материалы на этого вашего пророка.
– Какой он мой? – полковник скривился, но тут же опомнился и изобразил на лице. – Нашли ли что-нибудь интересное?
– Данных много, – сказал я, складывая ноутбук. – Кстати, менее всего информативен их сайт. Опубликованные речи самого «пророка» весьма безлики. Нейтральные какие-то. Ничего нового, хотя, вроде как, и спорить не с чем. Весьма известные и достаточно банальные истины. А вот статьи о секте очень показательны. Кажется, на всех произвело большое впечатление, когда он предсказал землетрясение в Турции. Забавно и то, что нет ни одной нейтральной публикации: «Небесный предел» либо яростно ругают, либо расхваливают на все лады. Я уже успел выяснить, что это и исчадье ада, чуждое духу православия, и тоталитарная секта, и школа аутотренинга и релаксации, и великое учение, объясняющее все события в этом мире. По фотографиям и видеороликам тоже ничего особенного не могу сказать. Обычный китаец средних лет. Похоже, не страдает никакими серьезными заболеваниями. Двигается плавно. Полагаю, серьезно занимался тайчи. Вот, собственно, и все. А что у вас есть для меня?
– Материалов море, ваша светлость, но, если после ознакомления с ними вы сможете сформировать окончательное мнение... я сниму перед вами шляпу.
– Что же, – улыбнулся я, – давайте начнем с биографии основателя.
– Извольте, – Мамин ловким движением извлек из папки листок бумаги. – Ди Гоюн. Родился четырнадцатого августа тысяча девятьсот пятьдесят третьего года в Нанкине, в семье мелкого торговца. Окончил среднюю школу и Пекинский университет по специальности «теоретическая физика».
– Ого, однокашники, – вставил я. – Только я учился на юридическом.
– С семьдесят восьмого года работал в одном из научно-исследовательских институтов, – продолжил полковник, – откуда уволился в восемьдесят шестом. В этом же году открыл свою школу ушу. Этим боевым искусством он начал заниматься в шестьдесят пятом году под руководством мастера Ма Ханьцина...
– Что?! – я чуть не вскочил от изумления. – Ма Ханьцин из Пекина?
– Так точно, – полковник внимательно посмотрел на меня. – Не знал, что вы занимались у Ма.
– Я не люблю об этом широко распространяться, – я несколько смутился, что выдал свои чувства постороннему. – В конце концов, я достаточно известный человек, и мне бы не хотелось, чтобы имя учителя трепали в связи с теми или иными моими поступками.
– Возможно, по тем же причинам об этом предпочитает молчать и Гоюн. С Ма он расстался в семьдесят восьмом
– Что именно обеспокоило власти? Он критиковал государство?
– Никогда, – покачал головой полковник. – В то время его учение ограничивалось только вопросами духовного самосовершенствования, практиковал дыхательные упражнения и медитацию.
– Продолжайте, – кивнул я.
– В конце девяностого года Ди Гоюн, под давлением китайских властей, переезжает в Калифорнию.
– Простите, я читал, что он поехал туда сам, – уточнил я.
– Он уехал туда под страхом смерти на родине, – твердо сказал Мамин. – Министр внутренних дел пригласил его на обед и велел подать к столу пельмени. В Китае такие намеки понимают быстро.
Я удивленно вскинул бровь. О том, что в Китае пельменями потчуют в знак прощания и пожелания счастливого пути, я знал, но мне было неясно другое.
– Он был уже настолько влиятелен, что его удостоил аудиенции сам министр? – спросил я. – Странно, я совсем не помню каких-либо упоминаний об этой секте, а я ведь жил в Поднебесной как раз в то время.
– Для Китая численность его последователей на тот момент была небольшой. Недовольство императорского двора вызвало то, что адептами школы «Небесного предела» становилось все больше высших сановников и влиятельных бизнесменов. Полагаю, в том и заключалась проблема.
– Но даосская и буддийская философия, а тем более дыхательные оздоровительные системы традиционны для Китая. Что такого криминального нашли китайцы в школе «Небесного предела»?
– Я полагаю, что Гоюн постепенно начал вмешиваться в политические процессы и придворную жизнь, хотя прямых доказательств этого у меня нет. Вы знаете, как хорошо хранит свои тайны Запретный город. Впрочем, если моя версия верна, не удивительно, что его предпочли выслать.
– Резонно, продолжайте.
– В Калифорнии он создал так называемый «Институт гармонии». Занимался антистрессовыми программами, обучал медитации, читал лекции по восточной философии.
– Да уж, американцам в начале девяностых антистрессовая поддержка была очень нужна, – усмехнулся я. – Секты получали там большое распространение.
– Именно так, ваша светлость, – подтвердил Мамин. – Дело Гоюна оказалось настолько успешным, что, несмотря на страшный экономический кризис в Северной Америке, он сколотил приличное состояние. Хотя, может быть, это произошло именно благодаря кризису. Когда страна на подъеме, ее жители более прижимисты и не любят раскошеливаться на проповедников. А вот во времена потрясений они ищут душевного покоя и готовы щедро платить за слова утешения. Сейчас Ди Гоюн мультимиллионер. Школа «Небесного предела» имеет филиалы почти во всех странах мира. Сам Ди Гоюн, взявший в Америке имя Гарри Гоюн, владеет акциями нескольких крупных судоходных компаний...