Пророк
Шрифт:
– Как вы себя чувствуете? – спросил я.
– Голова кружится, – выдавила она через несколько секунд. – Где я?
– В вип-кабинете, в ресторане «Максим».
– Ничего себе, – девушка приподнялась на локтях и осмотрела обстановку. Ее взгляд остановился на массивных канделябрах.
– Как вы себя чувствуете? – спросил я.
– Да ничего, вроде. Голова только немного гудит, – голосок у девушки был очень нежный, журчащий. Но теперь, окончательно придя в себя, она старалась сделать его как можно более грубым. – А как я здесь оказалась?
– Вы попали под раздачу, дорогая. Простите,
– Ну, это-то я помню. А дальше что?
– А потом я решил перенести вас в помещение и оказать вам первую помощь.
– Ясно. А ребят, что, полиция замела?
– Большинство разбежалось. Ну, а которых арестуют, те, я думаю, легко отделаются. Обещаю не возбуждать против них дело.
– Здорово! Так что, и я могу идти?
– Как вам будет угодно, сударыня. Впрочем, если желаете, можете отобедать с нами. Я слегка в долгу перед вами и хотел бы искупить свою вину.
Девушка снова обвела взглядом роскошный интерьер кабинета.
– Обед в «Максиме» с Юсуповым?!
– Ну, пока еще этот ресторан, слава богу, «Максим», а я князь Александр Юсупов.
– Круто. И мне ничего за это не надо будет делать? И платить не надо?
– Не надо, – улыбнулся я.
– Круто. Так я пообедаю.
Я подал ей руку. Она встала с кушетки и подошла к столу. Я пододвинул стул, и она села, явно испытывая неловкость среди окружавшего ее великолепия.
– Что будете заказывать? – осведомился я.
– Не знаю, – девушка рассеянно открыла положенное перед ней меню в толстом кожаном переплете.
– Рекомендую фирменное блюдо из осетрины вот с этим грузинским белым вином, – подсказал я, понимая, что девушка неизбежно запутается среди мудреных названий блюд.
– Да, конечно, с удовольствием, – ухватилась она за спасительную соломинку.
Жестом руки я отослал метрдотеля и занял свое место за столом рядом с Хо. В кабинет вошли два официанта, разлили по бокалам вина и выставили перед нами холодные закуски.
– Я вам уже представился, – проговорил я. – Мой спутник – Иван Хо, начинающий актер из Китая.
– А я думала, он ваш телохранитель.
– У меня нет телохранителей, – ответил я.
– Странно, с вашими-то деньжищами.
– Россия – спокойная страна. Слава богу, не Америка. Последнее заказное убийство на почве коммерции здесь случилось четверть века назад, а инцидентов вроде того, что произошел сегодня, я и вовсе припомнить не берусь.
– Извините, – смутилась девушка. – Честно говоря, это было какое-то помешательство.
– Допускаю. Однако, как вас зовут, позвольте узнать.
– Юля.
– Вы работаете или учитесь?
– Я... Э-э-э. Работаю на ткацкой фабрике. И учусь на вечернем на технолога.
– Что ж, достойное занятие. Работаете и учитесь. Кроме того, вы так молоды и привлекательны. Ухажеры, развлечения... Мне кажется, вы должны быть заняты. Что же заставило вас потратить драгоценное время и выйти в пикет к моему ресторану, да еще броситься на меня с кулаками?
– Мы боремся за социальную справедливость, – почему-то потупилась Юля.
– Простите, вы – это кто?
– Молодежная организация «За справедливую жизнь».
– А
– Э-э-э... Ну, в общем, да.
– Каким же образом, позвольте узнать?
– Вы пользуетесь благами, недоступными простым людям.
– Жилье большей площадью, машина более высокого класса, отдых в лучших отелях? Так ли это много? Зато те, кого вы называете простыми людьми, отвечают только за себя, максимум – за свою семью. Я же отвечаю за тысячи людей, которые работают на меня, и миллиарды рублей, вложенных в мои предприятия инвесторами. Притом, заметьте, и тем и другим я обеспечиваю стабильный рост благосостояния. Я думаю, что имею право на небольшую премию, не находите?
– Вы владеете капиталами, которыми не владеет большинство.
– А вы считаете, что общественные блага должны быть розданы всем поровну?
– Да.
– Предположим, это возможно. Но, согласитесь, равенство просуществует всего несколько часов, потом оно будет неизбежно нарушено. Кто-то станет добросовестно работать, кто-то – лентяйничать, кто-то – копить, кто-то – транжирить. Или вы предлагаете ежедневно проводить перераспределение? Но тогда у людей совершенно не останется стимула работать лучше. Зачем, если заработанное дополнительным усилием все равно отнимут? А у лентяев, которым все время будут даром доставаться материальные блага, разовьется иждивенчество. Стоит ли работать, если тебя все равно обеспечат всем необходимым? В итоге общество в целом начнет производить меньше, и общий уровень жизни снизится. Увы, это простейшая аксиома: слишком много социализма ведет к снижению производительности труда и уровня жизни.
– Но вы-то получили свое состояние в наследство, а не за усердную работу или какие-то изобретения, – возразила она.
– Желание обеспечить своих детей – это такой же стимул к усердной работе, как и желание обеспечить себя. Подумайте, если человек не сможет оставить накопленного потомкам, его мотивация к усердному труду снизится. Уравнительное перераспределение материальных благ никогда не способствовало ни росту, ни повышению эффективности экономики. Кроме того, вы же понимаете, что подобные меры уже сами по себе вызовут огромное напряжение в обществе. В свое время партия большевиков попробовала воплотить похожие идеи в жизнь, и это привело к страшной и кровопролитной гражданской войне, отзвуки которой не смолкали десятки лет после ее окончания. Стоит ли желаемая вами справедливость подобных жертв?
– Мы планировали бороться мирными методами, – Юля выглядела не выучившей уроки школьницей, которая оправдывается за свою нерадивость.
– Сегодня вы их уже опробовали, – усмехнулся я.
Юля покраснела.
– Это была случайность.
– Лиха беда начало. Впрочем, оставим это. Все мы были молоды. Кто не был революционером в молодости, не имеет сердца. Кто не стал консерватором к старости, не имеет разума.
– А вы были революционером?! – засмеялась она.
– Можете мне не поверить, но был. Правда, протестовал я своеобразно. Но, положим, я и сейчас не такой уж старик и хочу что-то поменять в этом мире. Возможности, как вы понимаете, у меня есть. Что бы вы мне предложили?