Пророк
Шрифт:
Во-вторых: в наших средствах массовой информации старые новости, но существу, новостями не являются. Нам нужно постоянно держать внимание людей, а следовательно, мы не можем сообщать о старых событиях, всем уже известных. Люди хотят знать свежие новости, самые злободневные, самые последние. Эта история уже устарела, она случилась несколько месяцев назад. Полагаю, если мы дадим сообщение быстро, с самого начала крепко увязав все концы с концами, конечно, оно произведет сильное впечатление и станет сенсацией дня, но на этом все и кончится, а следовательно, мы сможем так же быстро свернуть тему, не видя необходимости
Мерфи покорно кивнул.
– Э-э-э... да, это забудется довольно скоро. История настолько сомнительная не будет освещаться долго. Я знаю многих репортеров, которые не захотели бы давать подобное сообщение под своим именем. Любому, решившему выступить с таким материалом, придется ходить по тонкому льду у себя на работе, если вы понимаете, о чем я говорю. А когда шум вокруг дела утихнет, когда история забудется, я не представляю, чтобы нашелся еще репортер, который захотел бы полезть па рожон и снова ворошить старое. – Потом он добавил: – Но, господин губернатор, сделайте, по крайней мере, хоть что-нибудь из того, о чем говорите. Если нам придется давать какие-то сообщения в газете, мы должны оставаться честными.
– Понимаю, – ответил губернатор. Потом он сурово взглянул на Гретхен, Кэндис и Фанни. – Но прежде чем продолжить, позвольте мне сказать вам следующее: не забывайте, пожалуйста, что я защищаю не только себя и свой политический курс – я защищаю также и вас. Я не хотел, чтобы такое случилось, и, конечно же, не хотел, чтобы мою дочь убили, и если при существующих обстоятельствах найдется виновный в случившемся, то это будет не моя администрация, а недобросовестные специалисты-медики, допустившие подобное несчастье. Поэтому вы трое должны тщательно взвесить свои возражения против моего расследования, поскольку, что касается меня, то если я не предприму каких-нибудь действий в связи с этим делом, тогда вам и вашим друзьям во всех этих клиниках придется сделать что-нибудь! Я поддерживал вас, я протолкнул выгодные для вас законы, я защищал ваше священное право на тайну частной жизни и не стоял у вас на пути. Но если вы начнете запросто убивать людей, это обернется скверно и для нас, и для вас – вы меня поняли?
Они приняли слова губернатора к сведению и все поняли, но ответом ему служило холодное, неприязненное молчание. Гретхен непримиримо выдвинула челюсть вперед, Кэндис лишь бросила на губернатора грозный взгляд, а Фанни, не поднимая глаз, продолжала машинально чертить закорючки в своем блокноте.
– Теперь перейдем к фазе номер три, – снова заговорил губернатор. Учитывая, что никакие наши тонкие и ловкие маневры не удовлетворят противников абортов, и предвидя, что они попытаются извлечь максимальную выгоду из смерти Хиллари, мы будем всеми силами стараться отвлечь внимание общественности от факта самой смерти и переключить его на заботу нынешней администрации о женщинах и о праве последних на тайну частной жизни – надежном, разумном и законном праве. Попросту выражаясь, это будет война за имидж. – Губернатор перевел взгляд на Роуэна и Хартли. Теперь слово было за ними.
Юджин Роуэн, в роговых очках и по обыкновению криво повязанном галстуке,
– Мы связались с агентами нескольких знаменитостей, которые уже заключили с нами контракты на участие в избирательной кампании, и сейчас работаем над, если так можно выразиться, отвлекающей рекламой – специальной рекламой, которая подчеркнет истинные мотивы действий или бездействия губернатора Слэйтера и закрепит в общественном сознании тот факт, что губернатор Слэйтер заботится о женщинах.
Мэйсон Хартли заговорил не вставая:
– Суть дела заключается в том, что оппозиция, возможно, попытается распускать слухи и клеветнические измышления по поводу того, что губернатор должен был сделать – или не должен был делать – в связи со смертью Хиллари, но мы просто решительно ответим на все выпады, ясно представив мотивы и причины, по которым губернатор сделал или не сделал то, то он... э-э-э... сделал или не сделал. Я внятно излагаю?
Пока да, – сказала Фанни.
– А как вы собираетесь защищать свободу выбора? – осведомилась Кэндис.
Роуэн порылся в бумагах, лежащих перед ним на столе, а потом ответил:
– Давайте посмотрим на дело следующим образом. Оппозиция говорит что-нибудь вроде: «Хирама Слэйтера не волнует то, что его собственная дочь умирает в клинике, специализирующейся на абортах» – мы же просто отвечаем на это: «Несмотря на боль утраты, Хирам Слэйтер по-прежнему верит в священное право каждого на тайну частной жизни – столь тверды его убеждения».
Гретхен пришла в восторг:
– Здорово!
Фанни кивнула, улыбаясь:
– Очень ловко.
Кэндис по-прежнему хмурилась, но все-таки одобрительно кивнула.
Роуэн продолжал:
– И... э-э-э... еще оппозиция может сказать что-нибудь вроде: «Если дочь самого губернатора умирает после аборта, то разве кто-нибудь застрахован от подобной смерти?» – тогда мы в ответ заявим: «Губернатор Слэйтер понимает – в самом глубоком, самом личном смысле этого слова – необходимость безопасных легальных абортов и поддерживает всех женщин в борьбе за удовлетворение этого требования».
Теперь даже Кэндис улыбнулась.
– Хм-м.
Хартли добавил звенящим от возбуждения голосом:
– И еще одно: мы только что разговаривали с агентом Аниты Дьямонд – это чернокожая поп-певица, знаете? – и она согласилась... – Он сделал паузу, чтобы обвести всех присутствующих взглядом, немножко потомить их неизвестностью. – ...Сняться для нас в рекламном ролике, в котором она признается, что тоже делала аборт, и расскажет, как замечательно это помогло ее карьере и как политические деятели, подобные Хираму Слэйтеру, помогают подающим надежды, но столкнувшимся с серьезным препятствием людям вроде нее – или что-нибудь в таком духе.
Дыхание весны, свет солнца, сияние небес ворвались в комнату – по крайней мере, в ту ее часть, где сидели три женщины-активистки. Им понравилось услышанное.
Роуэн заключил:
– Этот новый материал мы идеально согласуем по форме и духу с уже идущей рекламной кампанией. Таким образом, общественность мгновенно узнает и воспримет знакомый зрительный ряд, стиль и с готовностью настроится на новую волну, не раздражаясь резким изменением нашего курса.
Хартли заключил:
– Работа над роликом уже ведется, он будет готов к выходу через два-три дня.