Пророк
Шрифт:
Этот парень хорошо подготовился к разговору.
– Ну... да... Мы... Я... Мне было очень приятно, очень радостно принимать участие в таком деле. И губернатору тоже было приятно, что такая способная девушка, как Шэннон Дюплиес, получает возможность преуспеть в жизни вместо дочери, которую он потерял. Все это очень помогло нам.
Хендерсон заглянул в свои записи.
– Вы звонили Шэннон во вторник вечером первого октября?
Мысли запрыгали в уме Дэвина. «Что это было? Когда это было? Почему? Я звонил? Или не звонил? Имеет ли смысл отрицать это –
– М-м-м... не помню точного числа, но я действительно звонил ей на прошлой неделе, и звонил поздно вечером, да. Хендерсон кивнул и проверил что-то в своих записях.
– Вы можете сказать, о чем у вас шел разговор? Дэвин нашел спасительное прикрытие.
– Нет, не вполне, не могу рассказать без разрешения Шэннон. Мы обсуждали финансовые вопросы, учебные дела и тому подобное. Согласно существующей между нами договоренности, разговоры на подобные темы сохраняются в тайне.
– Конечно. Это замечательно. Но скажите, вы угрожали ей?
Дэвин неподдельно возмутился.
– Простите?
– Вы оказывали на Шэннон давление или угрожали ей в связи с какими-нибудь обстоятельствами?
– С какими такими обстоятельствами, позвольте поинтересоваться? И что вы имеете в виду под словом «угрожал»? Хендерсон улыбнулся.
– Послушайте, не горячитесь. Это рутинные вопросы. Никто ни в чем вас не обвиняет.
– Смею надеяться! У нас с Шэннон сложились хорошие отношения. Семьи губернатора и Шэннон дружат много лет. Я...я действительно нахожу подобные вопросы оскорбительными.
– Безусловно. Мне просто надо установить исходные факты, вот и все. Хендерсон нацарапал что-то в блокноте. – Позвольте, я введу вас в курс дела возможно, это поможет. Видите ли, в субботу вечером полиция в Мидуэстерне схватила одного головореза по имени Тэд Кенан; судя по тому, что удалось узнать к настоящему времени, он несколько дней следил за Шэннон, выжидая удобного случая напасть на нее. К счастью, полицейские первыми схватили его. Но тут встает один вопрос: Тэд Кенан – местный хулиган, житель нашего города, и Шэннон Дюплиес тоже родом из нашего города. И мы не можем придумать ни одной причины, почему Тэду Кенану понадобилось тащиться через полстраны, чтобы выбрать в качестве жертвы девушку, которая жила в одном городе с ним, девушку, с которой, уверен, он никогда раньше не встречался. Вы понимаете проблему?
В уме Дэвина всплыл вопрос: «Что там сказал Мерфи Болен в холле? Ему конец? Кого он имел в виду?»
Хендерсон ждал ответа, поэтому Дэвин, не найдя ничего лучшего, ответил следующим образом:
– Да... э-э-э... думаю, понимаю. Все это так неожиданно, так странно.
– Вот именно. А потому позвольте спросить вас – знаете, просто для протокола, чтобы я мог сказать, что задал вам этот вопрос: у вас есть какие-нибудь предположения относительно того, зачем кому-то преследовать Шэннон?
– Ну, я не... нет, я просто не знаю, зачем кому-то убивать Шэннон. – Тут его осенила новая мысль. – Разве что... возможно, в действительности он преследовал
Казалось, Хендерсон записывает соображения Дэвина. Потом он поднял глаза.
– Никто не говорил, что Тэд Кенан собирался убить ее, мистер Дэвин. Но, возможно, вы правы. Возможно, он просто хотел получить моральное превосходство над ней.
– Что ж...
– Но в это с трудом верится, не так ли? Что бы такой парень, как он, пересек полстраны ради какого-то морального превосходства? И есть еще одно обстоятельство: авиабилет стоил более восьмисот долларов, а у Тэда Кенана никогда не водилось таких денег, – кроме тех случаев, когда его кто-то нанимал.
– Ну... а что сам он говорит но этому поводу?
– О, он не говорит. Он ссылается на Пятую статью.
– Х-м-м. – Хорошая новость? Да в общем-то не очень. – А что думает Шэннон?
– Мы еще разговариваем с ней. И пока не получили полную картину. Да... вы так и не ответили мне на вопрос, показавшийся вам оскорбительным. Может, ответите, для протокола? Вы угрожали Шэннон во время последнего вашего разговора?
Вопрос по-прежнему звучал оскорбительно – и попадал практически в точку.
– Конечно, нет. Я решительно отрицаю факт угроз с моей стороны.
– Хорошо, тогда поставим вопрос так: вы достаточно настойчиво убеждали Шэннон хранить молчание о некоторых обстоятельствах, имеющих отношение к дочери губернатора Хиллари?
Дэвин ясно понимал, что Хендерсон пытается загнать его в угол. Ладно, отрицать это не имело смысла.
– Послушайте... мы с Шэннон обсуждали случай с Хиллари и раньше. Губернатор – видный общественный деятель, который нуждается в защите своей частной жизни, и я считал нужным напомнить Шэннон об этом. Она была близкой подругой Хиллари, и поэтому... Знаете, у нее всегда могло появиться искушение заговорить перед репортерами, и... губернатор просто не хотел, чтобы это вошло у нее в привычку.
– 0'кей. Понял. – Хендерсон записал слова Дэвина, а потом сказал: – Ладно, на сегодня достаточно. Большое спасибо, что уделили мне время. Если у меня появятся еще вопросы, я позвоню.
– Всего хорошего, детектив.
Хендерсон сунул блокнот в карман и спокойно вышел – с видом достаточно невозмутимым для того, чтобы Дэвин задался вопросом: что у него на уме?
Вилли! Где он? Что случилось?
Дэвин подождал, давая Хендерсону время уйти подальше, а потом торопливо покинул здание администрации и направился к отелю, находящемуся в трех кварталах оттуда. Он сгорбился над телефоном в кабинке, стоящей в глубине вестибюля, прямо у лифтов, и, старательно пряча лицо, набрал номер, который держал только в голове. В трубке раздалось несколько длинных гудков, и наконец сонный голос ответил: