Пророк

Перетти Фрэнк

– Но я знаю тебя, и запомни мои слова, сынок, – или по крайней мере сохрани их в каком-нибудь уголке сознания до той поры, пока не будешь готов услышать их. – Папа перевел дух и заговорил помедленнее. – Сынок, в ближайшем будущем тебе придется очень трудно. Я хочу предупредить тебя об этом заблаговременно. Истина следует за тобой, сынок; она готова схватить тебя и не отпускать до тех пор, пока ты не обратишь на нее внимание. Но ты должен постоянно помнить одну вещь, Джон. В зависимости от того, на какой позиции ты стоишь, Истина может быть твоим лучшим

другом или твоим злейшим врагом. Поэтому позволь мне сказать тебе одну вещь. Если мне никогда не представится случай сказать тебе еще что-то, то позволь мне сказать хотя бы следующее: подружись с Истиной, Джон, как можно скорее. – Папа взглянул на часы. – Все в порядке, я уложился ровно в полторы минуты. Папа откинулся на спинку кресла, закончив речь. Джон предположил, что теперь может заговорить.

– Хорошо, Папа. Я все услышал и запомнил. Но как выступил п? Достигли ли мои слова цели? Папа ответил спокойно и твердо:

– Сынок, я услышал тебя. И я все серьезно обдумаю. А ты так же серьезно подумай над моими словами.

«Ну что ж, – подумал Джон. – А чего я, собственно, ожидал?»

– Хорошо. При условии, что мы поняли друг друга. Папа вздохнул и посмотрел в окно.

– Думаю, я сказал все, что должен был сказать. Джон поднялся с кресла.

– Да, мне пора идти.

– Возьми сандвич.

– Да, конечно.

– Ты захватил куртку? – Папа смотрел в окно: шел проливной дождь.

– Ах, черт. Ладно, заскочу домой.

Папа прошел к вешалке и взял свой старый плащ.

– Возьми. Погода меняется. Он тебе пригодится.

– Нет, брось, мне не нужно...Папа все-таки сунул ему плащ.

– Возьми, возьми. Ублажи своего религиозного старика. Джон смирился и накинул плащ на плечи.

– Не знаю, как он будет сидеть на мне.

– Как на тебя сшит.

– Ну, спасибо. Я верну его.

– Нет, теперь он твой. Возьми его себе. Джон хотел было снова запротестовать, но времени на дальнейшие споры уже не оставалось.

– Я люблю тебя. Папа.

– Я тоже люблю тебя, сынок.

Время близилось к часу. Джон поспешно выбежал из офиса.

Звуковой ряд – торжественная музыка, звучащая сначала тихо, а потом все громче и громче. Зрительный ряд – солнце показывается над горизонтом, пронзая первым огненным лучом красную дымку рассвета.

Тихий голос, вибрирующий от сдерживаемых эмоций:

«Заря нового дня забрезжила над нашим штатом четыре года назад. Теперь солнце, тогда только восходящее, приблизилось к зениту, и мы, люди, в силах оставить его там».

В кадре погрудное изображение губернатора Хирама Слэйтера, который поворачивается к камере. Он без пиджака, с распущенным узлом галстука; с серьезным лицом погруженного вдела человека.

Голос: «Губернатор Хирам Слэйтер – первопроходец, которого невозможно остановить, – работает на вас!»

Быстро сменяющие друг друга кадры: Хирам Слэйтер в рубашке с засученными рукавами, сосредоточенно нахмурив брови, просматривает бумаги, совещается с важными официальными лицами, говорит по телефону.

Голос: «Развитие

экономики и новые рабочие места. Новый смелый подход к вопросам образования в двадцатом веке. Политика охраны окружающей среды. Вот наследие Слэйтера».

В кадре силуэт Капитолия, здания законодательного собрания штата, на фоне огромного восходящего солнца; изображение идет зыбью, словно воздух раскален от жары.

Голос: «Встречайте зарю нового дня!» Слева от купола здания появляется лицо Хирама Слэйтера, четко выделяющееся на фоне солнца.

Голос: «Губернатор Хирам Слэйтер. Голосуйте за губернатора!»

Мелкий титр внизу экрана: «Оплачено Комитетом по переизбранию губернатора Слэйтера, председатель Вилма Бентхофф».

Губернатор, Мартин Дэвин и Вилма Бентхофф сидели рядом за массивным столом в конференц-зале и отсматривали величественные, впечатляющие кадры по первоклассному телевизору с пятидесятидюймовым экраном, который стоял в углу. Вилма Бентхофф, в недавнем прошлом взбудораженный организатор митинга, сегодня выглядела гораздо лучше: строгий черный костюм, великолепная осанка, безупречно уложенные волнистые светлые волосы. Все трое спокойно, объективно, критичным взглядом оценивали рекламные ролики, в то время как Роуэн и Хартли, приглашенные консультанты по средствам массовой информации, объясняли, какого рода телевизионная реклама побудит массы проголосовать за Слэйтера.

Волны, весело накатывающие на усыпанный галькой и ракушками берег. Крик морских чаек. Тюлени на скале: кричат, спят, хлопают ластами. Киты резвятся, выпуская фонтаны воды. Голубая цапля медленно скользит над самой гладью моря. Музыка, в которой слышится пение ветра и звуки природы.

Голос: «Залив, заповедный уголок природы, мир морской жизни. Бесценное сокровище».

Кадры с изображением черных разводов нефти у прибрежных скал, умирающих птиц, хромающих выдр. Музыка становится мрачной и зловещей.

«Губернатор Хирам решил: то, что происходит повсеместно, здесь не произойдет».

Вид залива. Голубая вода, голубое небо. В верхней части экрана появляется лицо губернатора Слэйтера, хранителя этих безмятежных вод.

«Два года назад губернатор Слэйтер предложил – и провел в жизнь – закон, согласно которому работающие в заливе танкеры должны иметь двойную обшивку корпусов и дополнительную страхующую систему...»

В заливе появляется танкер; Хирам Слэйтер продолжает следить за ним сверху бдительным взглядом.

»...первый закон такого рода, призванный защитить окружающую среду»

Кадры с изображением Хирама Слэйтера: снова в рубашке с засученными рукавами, он стоит на верфи на фоне залива и обращается к группе людей, стоящих спиной к камере.

Слэйтер: «Этот мир принадлежит не только нам, но и нашим детям. Мы обладаем бесценным наследством, и это наследство я намерен передать своим потомкам в лучшем состоянии, чем сам получил его».

Несколько людей согласно кивают. Кадры с изображением горных водопадов, выпрыгивающих из воды лососей, парящих в небе орлов.