Пророк
Шрифт:
Дин, ожидавшая этого, только кивнула.
Миссис Вестфол продолжала:
– Она рассказала мне об этом строго конфиденциально, поэтому я не могла предпринять никаких дальнейших шагов до тех пор, пока Мэри не будет готова совершить их сама. Но тут примерно в то же время к нам обратилась Рэйчел Франклин – насколько я понимаю, Рэйчел уже рассказала вам об этом.
Лесли кивнула.
– Да, верно.
– Значит, вы помните, что, сидя у нас в приемной, она прочитала кое-какие медицинские брошюры и в результате пришла к мысли, что Энни умерла от инфекционного аборта. Позже она
– Да, Карлу Баррету и его отцу Джону Баррету.
– Да. Она сообщила Карлу и его отцу о своем предположении, после чего снова пришла ко мне и сказала, что они хотели бы поговорить с кем-нибудь, кто находился в то время в клинике и видел, что Энни делают аборт... – Миссис Вестфол позволила себе тихо засмеяться. – Ну не удивителен ли промысл Господень? Я передала это Мэри, и она выразила готовность рассказать обо всем случившемся, – но только вам, миссис Брювер; а я поддержала ее в этом намерении. И вот мы здесь.
Теперь еще одно. Возможно, это покажется вам странным, но Мэри хочет, чтобы разговор происходил следующим образом: она будет сидеть в комнате консультаций за ширмой, поскольку не хочет, чтобы кто-нибудь увидел ее и узнал, кто она такая. Я сказала ей, что вы возьмете с собой подругу, миссис Брювер, – подругу для поддержки, и Мэри не возражала против этого, поскольку ее буду поддерживать я; таким образом, рядом с ней будет друг, и рядом с вами будет друг.
Далее, когда мы обсуждали детали встречи по телефону, Мэри сказала, что не хочет, чтобы ее записывали на магнитофон, по если вы пожелаете сделать какие-то письменные заметки относительно места и времени тех или иных событий – пожалуйста. Мэри хочет, чтобы вы узнали обо всем; она просто не желает предавать гласности некоторые обстоятельства своей частной жизни.
– Мы понимаем, – сказала Лесли.
– Значит, сейчас мы с вами пройдем по коридору к комнате консультаций, я уже поставила для вас два кресла возле ширмы. Вы войдете и сядете, а я уйду за ширму, к Мэри. Хорошо?
Они встали и последовали за миссис Вестфол к комнате консультаций, миновав маленький тесный офис с телефоном, копировальной машиной, столом и книжными стеллажами, а затем просторное помещение, полное одежды для беременных женщин, пеленок-распашонок, игрушек и сложенных детских кроваток.
Последнзя дверь направо вела в комнату консультаций. Миссис Вестфол легонько постучала, сказала: «Привет, мы уже здесь» – и открыла дверь. Тихо, словно приближаясь к пугливой лани, Лесли и Дин вошли в комнату следом и сели в кресла, поставленные перед складной ширмой. Затем миссис Вестфол зашла за ширму и скрылась с глаз.
– Мэри, – сказала она, – позволь представить тебе Дин Брювер, мать Энни.
Ответа из-за ширмы не последовало, поэтому Дин решилась на мягкое «Привет, Мэри».
– Здравствуйте, – послышался молодой девичий голос.
– С миссис Брювер пришла ее подруга,
– Привет, – первой сказала Мэри.
– Привет, Мэри.
– Мэри, – заговорила миссис Вестфол, – почему бы тебе просто не рассказать миссис Брювер обо всем, что случилось и что ты знаешь. А потом, если ты не будешь возражать, миссис Брювер или ее подруга Лесли, возможно, зададут тебе несколько вопросов. Тебе не обязательно отвечать на те вопросы, которые ты сочтешь слишком личными, договорились?
– Договорились. – Затем наступила неловкая пауза. Дин и Лесли слышали, как девушка ерзает на месте, не зная, с чего начать.
Миссис Вестфол пришла ей на помощь.
– Ты училась в одном классе с Энни, верно?
– Да.
– И... может, ты расскажешь нам, как ты узнала о своей беременности?
– Мне сказала миссис Ханна.
– А миссис Ханна это?..
– Школьная медсестра.
Лесли вынула блокнот и начала делать краткие записи.
– Когда это было?
– В начале лета.
– В мае.
– Да, во вторник.
Судя по раздававшимся за ширмой звукам, миссис Вестфол смотрела в календарь.
– То есть... 21 мая, так?
– Да.
– Расскажи нам об этом подробнее.
– Я заподозрила, что беременна, и пошла к миссис Ханне. Она провела тест на беременность, который дал положительные результаты. Она спросила, когда у меня в последний раз были месячные, и подсчитала, что я беременна примерно семь недель.
– Что ты почувствовала?
– Я страшно испугалась. Я не знала, что делать. Но миссис Ханна сразу сказала, что мне не обязательно говорить об этом родителям. Она сказала, что никому не нужно знать о моей беременности и что я могу прямо сейчас сделать аборт, и никто никогда не узнает об этом.
– А отец ребенка? Он знал?
– Нет. Я не говорила ему. Я вообще не разговаривала с ним больше. И не знаю, где он сейчас и чем занимается.
– Итак... Миссис Ханна сказала, что ты можешь сделать аборт безотлагательно и что твои родители не узнают об этом...
– Да. А потом она спросила, есть ли у меня деньги заплатить за операцию, и я ответила «нет», но она сказала, что ничего страшного, поскольку она может подать документы на получение финансовой помощи от государства, и государство оплатит операцию без всяких вопросов. Все необходимые для этого формы были у миссис Ханны прямо в кабинете. В общем, никаких денег платить мне не пришлось, а клиника получила плату спустя несколько месяцев, но так там и заведено, В любом случае миссис Ханна велела мне явиться к ней в пятницу и сказала, что со мной поедут еще несколько девушек.
Глаза Дин медленно наполнились слезами.
– Итак, – подсказала миссис Вестфол, – ты пошла в школу в пятницу?
– Только на первые уроки. А на большой перемене я пошла в кабинет миссис Ханны, а потом меня и еще двух девушек посадили в ту машину и отвезли в клинику, где всем нам сделали аборт.
– Это был Женский медицинский центр? – спросила Лесли.
– Да.
– И ты знала тех двух девушек? – подсказала миссис Вест-фол.
– Да. Одна из них была Энни.
Дин старалась не издавать ни звука, но не смогла сдержать слез.