Пророк
Шрифт:
Вы серьезно? Нет. Пожалуйста, нет. Мэриан Гиббоне вый-дет в прямой эфир непосредственно с места событий перед ви-деосюжетом и после него. Но мало того, именно телеведущемуДжону Баррету поручалось прочитать вступительное слово изадать предусмотренный сценарием вопрос в конце. Его лицо,его голос, его имя будут обрамлять сюжет. Он замешан в этомнеприятном деле, нравится это ему или нет.
Максу Брюверу это не понравится, вне всяких сомнений.Дин Брювер это не понравится. Рэйчел Франклин это не по-нравится.
Он должен вмешаться; должен вступить в сражение. Надонадеяться, ему удастся как-то успокоить стороны, возможно,воззвать к их здравому смыслу. Но он должен разрядить обста-новку. Должен положить конец этому.
Джон глубоко вздохнул и поднялся с кресла. Потом, сохра-нгя предельное хладнокровие и полное самообладание, дви-нулся через отдел к кабинету Тины. По мере его приближениякрики становились все отчетливей, и теперь в отделе уже ник-то не работал.
Телесиноптик Хэл Розен зачарованно, с нескрываемым ин-тересом смотрел на дверь Тининого кабинета.
– На твоем месте я не стал бы входить туда, – сказал он, апотом пошевелил в воздухе скрюченными пальцами, изобра-жая царапающуюся кошку и сопроводив жест приличествую-щим случаю звукоподражанием.
Тем не менее Джон приблизился к двери, но еще не успелвойти в кабинет, когда дверь с грохотом распахнулась и из неес надменным видом, с решительно выдвинутым вперед подбо-родком вышла Тина.
– Отойди в сторону, Джон, если тебе жизнь дорога! – при-казала она, повелительно взмахнув рукой.
Стоявшая за ее спиной Лесли поймала взгляд Джона.
– Джон, поговори с ней!
Джон попытался успокоить Тину, по возможности вежливопреградив ей путь.
– А что тут у вас происходит?
Тина остановилась, но крайне возмущенная.
– Нечего опекать меня, ты, сукин сын...Другой голос. Словно субтитры. Джон отчетливо слышалего – голос, исполненный страдания.Тина, стоящая перед ним, говорила:
– Я знаю, вы с Лесли заодно, и нечего тут разыгрывать не-винность. Вы оба идете со мной к Бену. Я сыта по горло этим...
Но пока Тина изливала на него свои запасы бранных эпите-тов и ярости, другой голос, полный муки и отчаяния, кричал:
«Оставьте меня в покое! Это моя жизнь! Как вы смеете обви-нять меня! Как вы смеете напоминать мне!»
Джон напряженно вслушивался. Когда это случилось впрошлый раз, он был сбит с толку и растерян. Сейчас он былзачарован.
Лесли обошла Тину и стала так, чтобы видеть и ее, и Джона.Она пыталась говорить сдержанным, профессиональным то-ном, но голос ее все равно дрожал от волнения.
– Я предъявила несколько обвинений нашему исполни-тельному директору, и
Тина выпалила по адресу Лесли несколько злобных слов, втом числе бранных.
Но обвинения Лесли были справедливыми. Джон знал это.Он слышал, даже видел это. Он видел Тину, которая сидит засвоим столом и разговаривает по телефону: называет имя Лес-ли, заглядывает в бумажку и произносит по буквам имя ДжудиМедфорд – М-Е-Д-Ф-0-Р-Д.
Но что он мог сказать? И в любом случае ему не представи-лось такой возможности.
– Что за... тут творится? – Бен Оливер – ненавистник бур-ных эмоций и излишне эмоциональных людей, верховный су-дья во всех вопросах жизни и смерти – вышел из своего каби-нета, прошагал по проходу и с ходу вмешался в дискуссию,щедро пересыпая свою речь ругательствами, которых и безтого уже прозвучало с избытком. – У меня и так достаточнотрудная работа, а теперь еще прикажете мне разнимать деру-щихся в моем собственном отделе?
Тина мгновенно овладела собой и заговорила первой:
– Извините за беспокойство, Бен, но нам тут необходиморазобраться с одним делом.
Голос Бена прозвучал холодно:
– А за что, собственно, мы тебе платим?Тина искусно отпарировала выпад:
– Бен, я сейчас слишком расстроена, я слишком запуталась в этом деле, чтобы судить объективно и профессионально. Мненужно знать ваше мнение.
Бен поморщился, недовольный таким ходом Тины, но все-таки согласился выслушать.
– Ладно, что тут у вас... что?
– Позвольте мне начать, – вмешалась Лесли, – чтобы выполучили полное представление о происшедшем.Тина вспыхнула от негодования.
– Мне кажется, я разговариваю...
Бен ткнул пальцем прямо в лицо Лесли.
– Ты начнешь. – Потом он ткнул пальцем в Тину. – Ты за-кончишь. А я задам вопросы. – Он свирепо взглянул на Джо-на. – И ты тоже здесь замешан?
Джон пожал плечами и изобразил на лице недоумение.
– Собственно, я сам еще не полностью в курсе дела.
– Тогда что ты здесь делаешь?
– Возможно, я имею отношение к этому.Бен встретился взглядом с Лесли.
– Хорошо, рассказывай – и побыстрее.Лесли начала речь в свою защиту.
– Мы делали сюжет о преступной небрежности врачей вклинике, где делают аборты. У нас есть все основания пола-гать, что клиника несет ответственность за смерть семнадцати-летней девушки.
– Что за клиника?
– Женский медицинский центр.
– Что за девушка?
– М-м... Ее звали Энни Брювер... Негритянка.
– Что за основания?
– Во-первых, заключение патологоанатома...Тут вмешалась Тина:
– Переписанные от руки выдержки из якобы существую-щего заключения, неполные. При отсутствии патологоанато-ма, который мог бы подтвердить их подлинность.