Пророк
Шрифт:
3
Митинг закончился. Сейчас площадь была пуста, если не читать нескольких кучек горячих сторонников кандидата, все еще горевших желанием обсудить политические вопросы со своими несгибаемыми единомышленниками. Вокруг работали бригады уборщиков, которые подметали площадь, собирая бумажные стаканчики, фантики и упавшие плакаты. Рабочие постепенно демонтировали большую голубую платформу, и хризантемы переходили в собственность всех желающих, подоспевших к разбору.
Губернатор уехал сразу по окончании митинга – унесся на лимузине в сторону своего особняка.
В руках Мартина Дэвина. Глава администрации губернатора Мартин Дэвин. Да, губернатор наконец решил, кто из его сотрудников займет эту почетную должность – и Дэвин просто ног под собой не чуял, окрыленный радостью, исполненный чувства глубокого удовлетворения и в какой-то мере сознания того, что он заслужил повышение. Наконец-то перед ним показался просвет! Да, результаты, которые мог обеспечить старина Дэвин, служили лучшим средством убеждения.
Митинг мог пройти успешно, но он прошел великолепно. Теле репортаж с места события мог выйти самым прозаичными обыденным, но теперь он получился сенсационным – и привлечет всеобщее внимание. Губернатор мог просто изложить тезисы заготовленной речи, но вместо этого, раззадоренный некоторыми непредвиденными обстоятельствами, он буквально сражался, бился и яростно дрался за свои взгляды на спорные вопросы перед воспламененной, воодушевленной и готовой идти за ним толпой. Дэвин не мог сдержать счастливого смеха. К тому времени, когда люди стали расходиться по домам, они уже считали, что в случае поражения Хирама Слэйтера на выборах просто наступит конец света.
Дэвин быстро обошел людей, дружески похлопав по спинам и поздравив усердных помощников из числа добровольцев и недавно взбудораженную, а теперь успокоившуюся Вилму Бентхофф, которая все еще держала в руках свой планшет с бумагами. Каждому он передал особую благодарность губернатора.
В его повестке дня оставался еще один пункт, а потом Мартин тоже освободится: Эд Лэйк. Где же он?
Ага, вон он, идет через почти пустую площадь с четырьмя наполненными гелием шарами с надписью «Ура, Хирам!» – и выглядит, как идущий на поправку больной, справляющий свой девяностый день рождения. Да, глядя на своего соперника, Дэвин вынужден был признать: губернатору не составило никакого труда сделать выбор.
– Эд!
Старик поглядел в его сторону и широко улыбнулся, ускоргя шаг.
Сколько же ему лет, на самом деле? По меньшей мере шестьдесят с чем-то. «Довольно стар», – подумал Дэвин.
– Ничего митинг, правда? – сказал Лэйк. Девин улыбнулся и рассмеялся. Он смеялся над тем, как глупо выглядит Лэйк с надувными шарами, но не сказал этого.
– Грандиозный митинг, Эд. Губернатор остался очень доволен.
Лэйк потряс седой головой.
– Что ж, я рад, что нам удалось выстоять, несмотря на все беспорядки.
Девин положил руку Лэйку на плечи и по-братски крепко прижал его к себе.
Лэйк терпеть не мог подобных жестов. Именно поэтому Дэвин и сделал это.
– О, мы не просто выстояли, Эд. Мы еще извлекли из беспорядков выгоду. Мы были готовы.
– Мир становится все грязнее.
– Ну, грязь одного человека оборачивается выгодой для другого. А при наличии выгоды можно найти способ
Лэйк взглянул в сторону бетонной чаши, где стоял старик в голубом комбинезоне.
– У меня от этого пророка мурашки по коже.
– Этот пророк делает нам бесплатную рекламу, и все. Наша сторона привлекает к себе внимание; противная сторона выглядит... как он: глупо, тупо...
– О, не будьте так уверены. Насколько я понял, он уважаемый бизнесмен, и, кроме того, его сын...
– Он всего лишь чокнутый работяга, – сказал Дэвин с самодовольной улыбкой. – Болтается на Первой авеню с плакатом и собирает пожертвования.
Лэйк нахмурился, категорически не соглашаясь с собеседником.
– Но ведь он был здесь, не так ли? И на открытии больницы, и на съезде учителей штата. И каждый раз выступает с одним и тем же воззванием. – Он помолчал, размышлгя. – Если послушать его речи, а потом узнать, как губернатор и его люди ведут себя... знаешь, я не особо удивлюсь, если однажды выяснится, что он был все время прав.
– В этом и состоит ваша проблема, Эд. Ребята вроде не могут задеть вас за живое.
Лэйк бросил на Дэвина сердитый взгляд:
– А что плохого в том, чтобы иметь совесть?
В ответ Дэвин рассмеялся – громким и нарочитым смехом:
– Он таки задел вас за живое! Лэйк впал в раздражение:
– О, бросьте...
– Что ж, будем надеяться, в его голову вдолбили немного здравого смысла. Едва ли он снова появится. Лэйк только мрачно взглянул на Дэвина.
– Это было отвратительное мероприятие, Мартин. Все выступили самым недостойным образом. Даже губернатор. Надеюсь, я никогда больше не увижу ничего подобного.
Дэвин понимающе кивнул.
– Что ж, Эд, возможно, и не увидите. – Он сделал выразительную паузу. – Я хотел отложить это до завтра, но сегодняшний день ничуть не хуже любого другого. Губернатор назначил меня главой своей администрации.
Лэйк замер как громом пораженный. Он уставился на Дэвина пустым взглядом, словно получил извещение о своей смерти.
Дэвин продолжал сыпать соль на рану:
– Несомненно, губернатор сообщит вам об этом завтра. Полагаю, он скажет вам, каким полезным работником вы были для его администрации и как высоко всегда будут цениться ваши знания и опыт, но... думаю, мы с вами оба понимаем, что, если говорить об ответственных должностях, более всего губернатор нуждается сейчас в притоке свежей крови, в людях, обладающих мужеством идти напролом и добывать все, что требуется губернатору, не останавливаясь ни перед чем. Вы хороший человек, Эд. Возможно, слишком хороший. Вы обнаруживаете излишнюю осторожность в самые неподходящие моменты.
Лэйк еле слышно пробормотал:
– Я думал, мы с вами хорошо дополняем друг друга, Мартин... Ваша напористость и мой опыт...Дэвин покачал головой.
– На таком уровне просто нет места для двух руководителей, Эд. Губернатор считает необходимым сократить руководящий аппарат, таково положение дел.
– Значит, вы остаетесь...
Дэвин взглянул прямо в глаза Лэйку. Он хотел нанести прямой удар, не скользящий.
– А вы уходите.
Лэйк отказывался верить свои ушам.
– Ухожу?