Прорыв осады
Шрифт:
Павел посторонился, и рядом тут же оказался Николай. То ли он все-таки спрыгнул с пятой ступени, то ли просто сорвался…
– А вот этого здесь не нужно, – немедленно просипел диггер, каким-то особенно придавленным голосом. – Под ноги смотрим. На потолок тоже. На стены обязательно…
– Это как же? – попытался съязвить аналитик. – Сразу во все стороны?
– А вот так же! Как летчик в бою! Книжки читаем, умник? Вот стена, вот кабель. Варежку раззявишь, рукой и влезешь. А там один бог знает сколько вольт!
Павел поморгал и присмотрелся. По стене, где он только что спускался,
– Бардак какой-то… – прошептал Николай.
– Уж какой есть, – отозвался диггер. – Еще бывают трубы, паропроводы, краны и вентили. Чтоб даже не касаться ничего из этого – шибанет кипятком, как Леву на той неделе… В аду потом прохладно покажется.
– Эй, чего там? – донесся сверху голос Сергеева. – Есть проход?
– К черту пошел! – тут же вякнул в ответ диггер. Оказавшись на своей территории, он чувствовал себя еще наглее. – Проход всегда есть. Хотя бы и задний… Фонари я сказал включить или нет? Сюда пошли.
Двинулись они, как показалось Павлу, в противоположную от фабрики сторону. Проход был приличный – легко разминуться даже втроем. Труб никаких. Кабели окончательно ушли в стену. Потолок некогда был бетонирован и даже электрифицирован: временами встречались обрывки провода в ржавом металлическом гофре и ржавые же плафоны.
Пахло застарелой сыростью и плесенью. Мокрым грунтом. Иногда почему-то асбестом. Но вовсе не калом, как Павел втайне опасался.
– Послушайте, – произнес наконец Николай. – Это же не канализация. Здесь что раньше было?
– Подземный бункер Сталина, – грубо бросил Сидор.
От услышанного Николай на миг сбился с шага, и Павел невольно толкнул его в спину.
– Правда?
– Вранье! – опроверг сам себя диггер. – Я тебе откуда знаю, что тут было? Сказали ж тебе, я археолог, но черный. Если б тут оружейный склад НКВД был, я бы про него все знал. А так… Кому оно надо? Стоять! Здесь башку ниже…
Вслед за Николаем Павел низко нагнулся, почти проползая под огромной трубой, пересекающей коридор поперек.
– Газовая, – прокомментировал Сидор. – Промышленный район-то. Полгода назад, слыхали, на Складочной грузовики рванули? Чуть не весь переулок к фигам… Говорят, баллоны там на халяву заправляли, да не углядели…
– Слыхали… – Павел сделал глотательное движение пересохшим вдруг горлом. – Краем уха…
– Все, лафа кончилась, – объявил диггер, снова останавливаясь.
– Почему? – за двоих удивился Николай.
Павел поправил фонарь на каске. Луч уходил вдаль все по тому же относительно ровному коридору без видимых препятствий.
– Потому что нам сюда, – Сидор посторонился и указал на поперечный проход. Узкий и темный – скорее даже, нору без плоского пола, без бетонного свода… Откуда ни возьмись выныривали все те же кабели и уходили в темноту. Прямо у входа торчал огромный вентиль, неизвестно что перекрывающий.
– Про краны помним? – осведомился диггер. И, не дожидаясь согласия, кивнул в сторону дыры: – Пошли.
Он
Павел немедленно стукнулся каской обо что-то твердое. Пригнулся, прошел несколько шагов, распрямился и снова стукнулся.
– Эй, снаряжение побереги! – крикнул, не оборачиваясь, Сидор.
Павел присел и посмотрел наверх. Высоты вполне хватало для ходьбы в полный рост, если бы… Н-да…Он невольно ощупал каску на темени и обнаружил там вполне ощутимые царапины. С потолка через равные промежутки свисали… нет, скорее, целенаправленно торчали колья из старательно заточенных арматурин. Уже на первом он должен был оставить половину скальпа.
– Вот это тоже не знаешь откуда? – крикнул Павел, стараясь на полусогнутых догнать диггера.
– Не знаю. Отсюда под ноги… И про кабели не забываем!
Вовремя. Павел тут же отдернул руку от стены, у которой искал опоры, когда нога вдруг подвернулась и провалилась в щель между… Между… Вывих не получился только чудом. Павел предпочел сначала рухнуть ничком и только после этого вызволять ногу… Фонарь моргнул, но не погас. Перед глазами оказались большие, с баскетбольный мяч валуны, кое-как наваленные на дно прохода… На дно. Ну правильно, так могла бы выглядеть какая-нибудь пересохшая горная речка! Эти камни наверняка точились некогда водой.
– А это что? Осколки ледникового периода?
Николай, оказывается, присел и тоже разглядывал булыжники.
– Это чтобы враг не прошел, – серьезно произнес Сидор. – Еще раз кто-нибудь что-нибудь спросит, и я точно знаю, кто станет этим врагом.
Стараясь не касаться злополучной стены, Павел поднялся, подмигнул оскорбленному в лучших чувствах Николаю. И молча двинулся вслед за диггером, тщательно глядя под ноги. Каменистое дно длилось недолго. Минуты через две не слишком торопливого продвижения валуны вдруг кончились совершенно диким образом. Проход влился в развилку сразу из четырех нор. Дно площадки когда-то было аккуратно заасфальтировано и по обрезу полотна даже выложено бордюрным камнем. Сейчас асфальт был запорошен пылью и покрыт сеткой трещин, хотя совершенно непонятно, отчего он мог растрескаться здесь, вдалеке от колес грузовиков и московского климата. Да и трещины какие-то… Павел не удержался, наклонился пониже. Так и есть: не трещины – борозды. Словно выцарапанные граблями с острыми крепкими зубьями. Ну, или… Впрочем, это уже вряд ли. Когти подходящего размера Павел пока видел только у одного вида, но смарры при этом не любят глубоких подземелий, где их магия часто действует с непредсказуемым результатом.
– На Полковую, на Стрелецкую и на Савеловскую станцию, – диггер тыкнул пальцем в каждый проход по очереди. И с некоторой надеждой добавил: – На Савеловскую – удобнее всего. Близко и широко.
– На Полковую, – отрезал Павел. – И поближе к фабрике.
– Это сюда. Будет тесно и жарко, как в чистилище. Но при этом еще и грязно.
– Откуда вы знаете, что в чистилище чисто? – ядовито осведомился Николай.
– Догадываюсь, – сообщил диггер. – Эмпирически. А ты раз такой умный, давай вперед. С пути не собьешься – вариантов нет. А вот про вентили помним!..