Прорыв
Шрифт:
– Это я понял давно.
– Хорошо, – Василиса улыбнулась. – Гром, а ты, оказывается, меня похитил. С какой целью, позволь узнать?
– Очень надо тебя похищать, – Гром усмехнулся и подвинул кружку. – Еще налей, будь добра.
– Фантазия у шпиона так себе, историю выдумал банальную, – вновь вмешался Сиплый. – Любовь, морковь, разлука и шелуха от лука. Нахватался по верхам нашей жизни, да и состряпал на скорую руку эпизод из дамского романа.
– А мы-то с ним, как со своим, не трогали, не прогоняли, – сказал Корень. – Это все ты, Гром, добрый
– Ну, и что с того? – Гром пожал плечами. – Что стряслось-то? В протокол нас записали? Да кто знает, какие еще байки о нас рассказывают и в какие книги записывают? А прогнать… если бы Лес захотел, его и без нас прогнали бы. Нашлось бы кому это сделать. Так ведь нет, три дня шпион вокруг нас крутился. И сегодня до самой речки за нами шел. И никаких к нему претензий у Леса. А ведь Хозяин неподалеку был. Мог бы запросто поломать шпиона, будь на то воля Леса. Не странно ли?
– Так это Котов был? – удивленно спросил Артем. – Который в семидесяти шагах от нас шел, с автоматом чищеным? Как он мог тут оказаться, он же за решеткой сидит, в Волчанске! Товарищ майор, разве нет?
– Меня этот момент тоже интригует, – проронил Бондарев.
– Интересно было бы взглянуть, – заявила Василиса. – Слышала в Крае о людях с низкой гармонией, но сама не встречала пока.
– Уверена? – Сиплый взглянул на нее искоса. – А в романе своем этот шпион убедительно описал ваши шуры-муры.
– Скажи еще, что это и правда Гамаюн, – брезгливо отмахнулась Василиса.
– Типун тебе на язык, – Сиплый сплюнул через плечо. – Но энергия у него плохая.
– То есть ты допускаешь такой вариант?
– Нет, но… – Сиплый вдруг поежился, как от сквозняка. – Если тот новичок сейчас в Волчанске… приходится и такое допускать.
– А кто на самом деле Гамаюн? – спросил Бондарев.
На какое-то время повисла тишина. Майор решил, что егеря решили проигнорировать его вопрос, но ему все-таки ответили, пусть и нехотя. Ответил Гром:
– Низкой гармонии человек. Отщепенец. Знание имеет великое, но только во вред его использует.
– Что ж вы его… не перевоспитаете?
– Мы его… – Гром вздохнул, – пытались уговорить. Да без толку все. Своя у него правда, темная.
– А Лес почему не вмешивается?
– Лес… – Гром почесал макушку и взглядом переадресовал вопрос Василисе.
– Низкая гармония – это все равно гармония, – сказала женщина. – И добра, и зла в мире поровну. Людям это не по нутру, но тут уж… не нам решать.
– Не понимаю, – ожил молчавший до сих пор Артем. – Почему она низкая? И почему людям не подходит?
– «Низкая» – это условно говоря, чтобы понятнее было, – ответил Сиплый. – А людям почему не подходит… это просто объяснить. Вон там, в реке, все тоже в гармонии, но ведь человек не может жить под водой. Верно?
– Ну, да.
– Вот тебе и ответ.
– Но Гамаюн-то – человек, а не рыба или амфибия какая-нибудь. Чем его гармония отличается от вашей? Мутациями? Или
– Подлостью, – хлестко, как бичом ударил, ответил Гром.
– В подлости тоже есть гармония? – удивился Артем. – Я правильно вас понял?
– Эх, Артемка, будь все на свете, как дважды два… разве дошли бы мы до жизни такой? – Гром вновь поднял взгляд на Василису. Теперь у него в глазах было полно тоски. – Ты чаю-то нальешь?
– Извини, родной, остыл, подогрею, – Василиса неожиданно засуетилась и, подхватив чайник, поспешила к очагу.
На взгляд Бондарева, беседа забрела в закоулки, куда егеря и прочие лесные жители сбрасывали все самое неприятное, все свои обиды и претензии к новому миру, укладу жизни, судьбе и Лесу. Видимо, даже у тех, кто в новом мире выбрал путь компромисса с победителем – Лесом, не было единого мнения по теме, каким конкретно должен быть этот компромисс. Насколько пресловутая гармония должна учитывать интересы людей, не связанные напрямую с выживанием? То есть интересы, которые в сочетании с интеллектом и речью и отличают людей от коренных лесных обитателей.
По-хорошему, с темы следовало соскочить. У майора имелся более важный интерес к этим людям. Незачем было вгонять их в уныние и отбивать охоту к любым разговорам.
Бондарев мимикой и многозначительными взглядами дал понять Артему, что чувствительных моментов лучше не касаться, и попытался переключить беседу на более актуальные проблемы. Егеря не хуже Бондарева понимали, что так будет лучше, и потому выслушали майора с подчеркнутым вниманием. Но им явно не хотелось ввязываться в разборки «степного мира», как Гром обозначил территории вне Леса и близких к нему мест обитания егерей.
В детали Бондарев по-прежнему не вдавался, но необходимость выяснить, кто пытается мутить воду, обосновал убедительно, как ему показалось.
– Для меня лично картина вырисовывается простая. Некие заговорщики вытягивают Волчанский гарнизон из форпоста на всякие приманки и с помощью всяких спектаклей, чтобы раздробить и уничтожить, а после захватить резервы топлива.
– Большой риск, – заметил Гром. – С чего вдруг кто-то пошел на такую авантюру?
– Видимо, заговорщики в курсе стратегических планов Армии Возрождения и пытаются лишить военных одного из наиболее боеспособных гарнизонов, – неотрывно глядя на Бондарева, будто бы читая текст у него в глазах, произнесла Василиса. – И топливных запасов пытаются лишить, Денис правильно думает. Без топлива Армия на дальние походы не решится.
– На какие это дальние походы? – заинтересовался Гром. – Надеюсь, не в Край собрались возрожденцы?
– Это у Дениса надо спросить.
Бондарев поспешил отвести взгляд, но опоздал. Василиса успела прочитать у него в глазах еще одну важную мысль.
– А в курсе заговорщики потому, что в штабе Армии засел предатель, – завершила Василиса. – Все верно, Денис? Я ничего не упустила?
– Я предупреждал, что она ведьма, – пробурчал Сиплый. – Все секреты из человека выпотрошила. Не стыдно?