Прорыв
Шрифт:
– Завис по полной программе.
Денис склонился над полковником. Тот был в полуобмороке, но на движение Бондарева отреагировал. Вцепился ему в куртку и снова начал шептать. Теперь это были опять понятные фразы, а не бессвязные слова.
– Ты вспомнишь, Бондарев, все вспомнишь. Лаборатория… «КИБО-МГЛА»… у нас в бункере была передвижная. А главная там… на полигоне. Мне память вернули в передвижной… «согласно купленным билетам»… помнишь? Но там теперь… они… это страшные люди. Нельзя тебе туда… опасно.
– Ты был комендантом бункера? – также
– Я… был… комендантом, да. Это я посоветовал найти тебя. Остальные тоже выжили, почти все тридцать человек. Ты вспомнишь все на полигоне и отыщешь остальных… тогда сможешь все исправить. У тебя получится.
– Что получится, полковник?! – Денис попытался заглянуть Кулдыку в глаза. – Кто засел в нашем бункере? Почему ты решил, что это страшные люди?!
– У них… наши… секреты… – уже едва слышно прошептал полковник. – Если их не остановить… они всех… только ты… знаешь, как их остановить. Самый нижний уровень… коды доступа только у тебя и у того профессора из «Вектора»… спецтранспорт… полигон… ты знаешь, что дальше…
– Я ничего не знаю!
– Знаешь… просто не помнишь… пока… но знаешь, – Кулдык закрыл глаза. – Прости, майор… не хотел тебя подставлять… так уж вышло. Прости…
Кулдык обмяк и отпустил куртку Бондарева. Теперь он погрузился в транс окончательно.
– И ты меня прости, полковник, – огорченно шепнул Бондарев и выпрямился.
– Я же говорила, – Василиса вздохнула. – Теперь только Лесу молиться, чтобы выжил человек. Разочаровали вы меня, мальчики.
– Низкой энергии поддались, – проронил Сиплый. – Ее много вокруг. И все больше становится… непонятно, откуда.
– Погодите вы с энергией, – Бондарев наморщил лоб. – «Вектор», «полигон» и «КИБО-МГЛА». Кому-нибудь эти слова знакомы? Что-то говорят?
– Про «Вектор» ничего не знаю, – сказала Василиса. – А с «полигоном», по-моему, все ясно. Вы разве не в курсе, что единственный полигон на степной территории находится в Рудне? Но это не военный полигон, а научный. Раньше там проводили какие-то эксперименты… биологические, похоже. Не знаю насчет комплекса лабораторий, но одна точно имеется. Где-то под землей… – Василиса почему-то переглянулась с Громом. – Об этом лучше в Крае спросить. Сейчас Рудня под контролем егерей из Поселения.
– Стоп, – Бондарев поднял руку. – Почему ты сказала «не знаю насчет комплекса»? Я ведь не спрашивал.
– Ой, это, наверное, автоматически, – Василиса «включила блондинку» и очаровательно улыбнулась. – Расшифровала КИБО. Мне кажется, это Комплекс исследования биологических образцов. Или как-то так.
– А МГЛА?
– С этим сложнее, – Василиса развела руками. – Может быть, это и не аббревиатура вовсе, а название спецпроекта, которым занимались в исследовательском комплексе?
– Вот куда нам надо, – уверенно сказал Бондарев и взглянул на Артема. – Вовсе не в Старый Оскол. Ключ к моему внутреннему «сейфу» спрятан на полигоне в Рудне. И понимание, кто стоит за провокациями, мы найдем там.
– Вижу, ты что-то вспомнил? – Василиса
– Пока недостаточно, – уклонился от прямого ответа Денис. – Могу лишь повторить. Именно в Рудне можно будет разблокировать мою память и понять, что происходит. Без рискового похода в логово провокаторов.
– Ты считаешь, что твой бывший бункер теперь и есть логово провокаторов?
– Скорее всего, так. Провокаторы проникли в него и нашли списки тех, кто там служил. Поэтому они вели меня «вслепую» в свое логово. Хотели, чтобы я помог вскрыть секретные уровни. Ведь только я знаю все коды доступа.
– А что спрятано на этих секретных уровнях? – заинтересовалась Василиса.
– Ничего. Бункер абсолютно пуст… – Денис на секунду задумался. – Во всяком случае, я не помню, чтобы там что-то осталось.
– Почему же ваши погонщики начали стрелять? – с сомнением спросил Гром. – Не помешай им Хозяин, грохнули бы вас в том перелеске. Разве нет?
– Все просто, Гром. Я сорвался с крючка и начал ломать им игру, поэтому провокаторы предпочли перестраховаться и убрать меня. Коды кодами, а крупный куш дороже. А заодно и Артема решили убрать. На всякий случай, для надежности.
– Ну да, вроде бы логично, – Гром кивнул.
– Со мной у них не вышло, зато другие три из четырех провокаций, можно считать, удались.
– Это какие?
– Во-первых, заговорщики спровоцировали на активные действия Армию, – Бондарев загнул палец. – Во-вторых – втянули в заварушку кочевников и заставили отреагировать на все это безобразие…
– Нас? – егерь вновь кивнул.
– Нет, Гром. Хуже. Они заставили волноваться Лес! Шторм в Черновке неделю назад стал «первой ласточкой». Пять дней назад Лес развил эту тему и взял под контроль окрестности Старого Оскола. Провокаторы предусмотрели все варианты. Проникнуть в Старый Оскол теперь просто нереально, ты сам это сказал. Только сунься, и накроет Штормом.
– А провокаторам в бункере Шторм не страшен, – закончил мысль Гром. – То есть, когда начнется война Армии с кочевниками, провокаторы будут в безопасности, до них ни те, ни другие не дотянутся. И Лес не накажет. Толковая подстраховка.
– Вот именно. В общем, сомнений нет. Полигон «Вектора» в Рудне – это ключ к пониманию, кто стоит за провокациями и так далее, вплоть до понимания, кто может быть шпионом в Армии. Для меня как офицера Армии Возрождения это важно не меньше, чем восстановление памяти и спасение семьи.
– Понимаем, – задумчиво проронила Василиса. – Думаешь, разоблачив заговорщиков, сможешь остановить назревающую войну?
– Думаю, да, – уверенно ответил Бондарев. – И этим спасу множество людей. В том числе – свою семью. Поможете? Поскольку Рудня – территория Края, логично двинуться туда в компании егерей.
– Мы вообще-то подписывались не на это, – заметил Сиплый. – Ты нам артефакт, мы тебе – тропинку в Старый Оскол.
– Больше нет смысла туда идти! Более того, это чистое самоубийство. Объяснил же!