Прорыв
Шрифт:
— Я твою эту голову Наливайко отдал.
— И что он?
— Знать не знает и ведать не ведает. А ты чего ожидал? Что он извиняться к тебе прибежит? — Резанов без спросу достал из знакомого шкафа стакан и налил себе.
— Знаю…Так что, он это? — полковник был удручён, пьян и не очень адекватен.
— Я разве так сказал? Кто это сделал, тот решение себе принял — ты на мушке. Мне сегодня ничего узнать не удалось. Поэтому созрела мысль! Слушай сюда. Тебе лучше уйти с Ростка пока. Нам на Депо надо делать полноправную базу. Со складом — до вояк там близко, с магазином, баром. Комнатами для отдыха, душем и всеми
Интересно девки пляшут, что называется. От генеральского внимания не укрылось первое слово «Знаю». Понятно, кто-то за входом следил, Наливайкин визит срисовал и полкану стукнул. Кто там у нас нёс караульную службу? Чепурной и Сивохо. Первый вряд ли — это человек Космача и Прапора наверняка тоже недолюбливает. Второй из квада Бунчука. Завтра надо повыяснять какие там расклады по отношениям.
Петренко соображал туго, сказывались спиртное и стресс. Задал ожидаемые вопросы, обещал подумать. Оставаться с ним не было никакого желания, от него просто веяло паникой и безысходностью. И Резанов вдруг вспомнил слова Призрака: каждая тварь в Зоне получает пси-способности, даже человек, если долго прожил здесь. А ведь он чует что-то…
Наутро, как и следовало ожидать, Петя-Прапор сломался. Был бледен и немногословен, видно, что ночь не спал. Согласился отправляться в Депо и начать там развитие новой базы клана. Но при этом вопросов грамотных задал много, требовал финансирования и автономии. На что генерал с лёгким сердцем согласился. Главное было избавиться от этого зама. Потом зарулил Наливайко. С заговорщицким видом закрыв дверь на замок присел за стол. Достал какие-то таблетки, велел принять половину сейчас, половину после обеда.
— Ну чего ты такой загадочный, пан капитан! Колись уже!
— Вчера вечером, как ты ушёл, Петя в Бар отправился, там закрылись с Барменом и Арни, до полночи сидели, курили, тёрли.
— То есть вот и коалиция?
— Так ест!
— Он согласился в Депо уйти, только что с ним говорили. Я на все его хотелки да сказал, — поделился новостью Резанов.
— Он это с ними и обсуждал. Ещё говорили о тебе, что надо тебя пока оставить, а нас с Косматым убрать побыстрее. Про идею с Депо — против неё были все. Но решили, что ему лучше пока на время свалить от греха. В общем договорились, и у нас теперь подпольная ячейка бунтовщиков-карбонариев.
— Почему так хорошо знаешь?
— Давно там пассивные микрофоны стоят…
— Зачем только спросил, — притворно вздохнул Резанов, — ну тогда у нас всё по плану. Зову Приза, пишу Хале.
— Не смею вас более отвлекать, пан воевода.
Утром следующего дня Призрак заскочил за последними ЦУ, взял денег для Ходока, поджал руку генералу и отправился к воякам. Резанов же позвал Злого. Как натура активная и общительная, сержант Залесский был в курсе отношений в клане лучше, чем кто-либо. Подтвердил догадку о том, что у Бунчука
Показал список нужного с собой. Благо, ревизия на его складе уже была проведена и акты с подписями его, Колубаева и Остапенки лежали в папке у генерала. Который спорить с замом не стал, подписал список, принял заявку на будущее финансирование, согласовал время выхода на утро завтрашнего дня. И задал Тот-Самый-Вопрос:
— Берёшь с собой своих?
— Какой там. Бунчук в командиры квада наметился, его не хочу видеть там. Дай лучше мне новых ребят. Вот список.
— Так тут два квада. На базе кто останется?
Поторговались, согласовали пока один квад, с новой базы договорились никого не отзывать. Самым же важным достижением Резанов cчитал то, что смог высчитать крысу. Петренко оставит своего соглядатая на Ростке обязательно! Кто-то должен держать с ним связь и доносить. И этот человек, понятно, Сивохо.
— Мне к Халецкому теперь когда? — Петренко был в хорошем настроении. Все требования согласованы, деньги он свои уже наверняка рассовал куда надо, чтобы утащить на новое место жительства. Лишних глаз и ушей ему в сопровождение не впихнули.
— Не затягивай. Придёшь, расположишься, через день и отправляйся. Я согласую только с ним по связи. Потом сам с ним уже будешь списываться, если его всё устроит.
— Устроит! — и Петренко в первый раз за последние дни улыбнулся.
Глаз убил его через два дня в пол-одиннадцатого утра. Но этому предшествовали некоторые интересные события. А именно.
Призрак шёл первым, молодого надо было конечно вперёд, но разве же мы бандиты чтобы отмычку пускать. Не доверял немножко, конечно, парню, а зря. Ходок оказался вполне себе удобным спутником и грамотным сталкером. Для интереса всё же пустил его вперёд на Свалке, как лёжку кабанов прошли. А через полчаса резко остановил его:
— Стоп! Где стоишь!
Ходок был с пониманием, поэтому по показу старшего тут же замер.
— Аккуратно, не поднимая, не переставляя стоп, одень очки. А теперь подними камень, — Призрак сам нацепил тактические очки, ещё из запасов, что Халя дарил за отбитие штурма Северного, — теперь брось недалеко, метров на семь на пол-одиннадцатого.
Младший повиновался и в лицо ему ударил раскалённый воздух.
— Чччёрт! Жарка!
В нескольких метрах от него ударил вверх факел единичной слабенькой термоаномалии. Но расстояние было таково, что ему хватило. Ходок упал в противоположную сторону и быстро пополз от очага.
Призрак подал руку:
— Идёшь хорошо, аномаль чуешь. Но вот Жарку ты прощёлкал. Что, на гравитационных концентрировался?
— Ну да, выходит…
— А ты не забывай про волшебные камешки. Ну или гайки с болтами, если поклонник литературы. Ты же с вояками ходил уже. Опыт есть?
— Д-да. Я что-то это…
— Это, братишка, не просто — это! — со значением поднял палец Вольный сталкер, — Жарка хоть и мала, а сил у тебя отсосала. Это особенность такая у аномалии. Она сбивает концентрацию внимания и понижает тонус.