Прорыв
Шрифт:
— Ну и?
— Я пойду на Ферму, там поговорю, поторгую лицом. Глядишь, пару-другую одиночек сагитирую. Парня того, Ходока, что у тебя подрабатывал, я к этому лейтенанту определил, вот они вернутся такие в новой броньке, с модными стволами все, а он пусть поработает наглядным примером!
— Так он у тебя? Понятно. Ну ты главное то скажи — как ты дошёл до жизни такой?
Принесли горячее. Очень недурной борщ и свиную отбивную. Как оказалось, из местного кабана, сталкеры приволокли на продажу. Изрядно захмелевший Резанов рассказывал о своих делах, умалчивая только про настоящего заказчика.
— Не
— А кто ж. Понятное дело. Таченко им совсем стал неудобен. Вот через местных ветеранов предложили возглавить. Если безобразие невозможно прекратить:
— Его надо возглавить! — отсалютовал стопкой Халя.
— «Так ест!» как говорит мой зам. Остальное ты знаешь. Сам же мне и помог с ликвидацией второго человека в клане.
— Ничо не знаю! Первый раз о таком слышу, с преступником Фунтиком я не знаком, — заржал Халя, имея ввиду киллера Глаза.
— Ты мне вот что скажи, товарищ директор ЧЗО, только по-чесноку, как говорит один бродяга местный, — потянулся за второй бутылкой Резанов, — можешь?
— Если только не военную тайну! — реагировал Халя, закусывая жирной горячей кабанятиной.
— Именно её, родимую! Иначе бы не спрашивал!
— Ну что смогу, то смогу, ты тоже не особо рассказываешь, — майор, похоже, подозревал, что не всё так просто было в клане со сменой власти. Да и хрен бы с ним.
— Что за напасть такая, которую надо глушить Вiльхой было? Нам прилетело, кстати, перелётом. В подвале сидели, но шарахнуло так — пересрали все.
— Это да. Тайна тайн — поднял палец бухой хозяин кабинета, — мне не докладывают, с-суки. Не знаю, чтобы точно, но есть некоторые косвенные, так сказать, слухи. Я был в штабе после того обстрела, там усиленно готовятся к какому-то шухеру. При этом собачиться меж собой перестали, что очень напрягает. В смысле наши, русские и натовцы ссутся кипятком обильно, вместе и, что напрягает, синхронно. Разговор о каких-то многочисленных вражеских прорывах. Я там со знакомыми перекинулся, с крысами штабными. Пришли, говорят по секрету, какие-то циркуляры с описанием ТТХ противника, но нам тут на передовой — х. й! Ничего знать не положено! Местные поговаривают, что в бумагах уж совсем запредельные данные, что такой техники не бывает. И не понятно никому, кто это может быть. Монолит — не может. Не тот уровень вообще.
— Халя, я очень стесняюсь спросить, а откуда эти они, там что, вообще не говорят? Не из ада же черти лезут!
— Много хочешь знать. Я рассказал, мозг не это мне, давай выпьем за новое твоё звание, меня так всё же обскакал, тихоня нах! — пьяно заявил майор. Понятно, что если бы знал, то сказал бы, а так просто не хочет казаться некомпетентным.
Борщ оказался недурён, даже разговоры утихли, пока налегали на него. Сыто откинувшись в креслах, продолжили разговоры.
— Какие такие необходимости тебя заставили жестокую зачистку делать по Кордону? — спросил Резанов.
— Приказ. И интерес. Решается вопрос возобновить движение по моему представлению на подполковника. И потому нужен героический подвиг. Как раз приказ этот взять под контроль территории. У Ковальского ведь тоже такой же, но ничего у него не складывается!
— Это
Халецкий так и сделал, по внутренней связи потребовав чёрного, как любил, с чабрецом. И ответил на вопрос:
— По кочану, ххы! У него нету тебя, а у меня есть! Вот и сидит там на Агро, заперся и чахнет над златом, как тот Кощей. Ну и ситуация у него намного другая, у него нет вот так чтобы банд на территории, Монолитовцы не занимают стратегические точки. Сидят на переходах, а иногда не сидят. Мне шепнули, что ему дана была задача Янтарь, Агропром и Болота контролировать. И им не довольны. Даже бомжей тех, ну, ренегатов, с Болот выбить не может, хотя там-то понятно, они ко мне гораздо ближе, но я ему — во помощь! — и показал скрещёнными руками популярную фигуру типа «хер вам».
— Вы не общаетесь с ним? — поинтересовался Валентин.
— Почему, общаемся в штабе, всё вежливо. Да! Я же тебе как благодарен то! Вот ты мне удружил, так удружил с этими бумагами Султана! Я ему показал кое-что, он очень с лица сбледнул. Кароч, не буду грузить деталями. Мы с ним в результате поменялись! Он мне тот чемодан с компроматом, я тебе, помнишь, рассказывал?
— Ну да, помню конечно, и чего?
— Я ему твою папку, он мне чемоданчик. И всё. Теперь к званию дорога открыта! Хотя срать с ним рядом не сяду по-любому… Сукой оказался. Сдохнет тоже. Я же говорил тебе так про Таченко, вот судьба его нашла, ты мне помог. Потому я подарок тебе небольшой приготовил. Но теперь понимаю, не по статусу уже он, ты ж генерал у нас теперь! — и полез в сейф.
На столе оказался чёрный матовый пластиковый кейс со скруглёнными краями. По всему видно — военная приблуда, скорее всего оружие. Так и оказалось. Внутри лежал разобранный автоматический снайперский стрелковый комплекс ВСК. С тремя прицелами, включая ночной, несколькими магазинами разной длины, лазерным целеуказателем и тактическим фонариком. Тут же и ремкомплект и почему-то два длиннющих глушителя.
— Обратите внимание, товарищ генерал партизанских войск, на приклад тут. Ничего не удивляет?
— Ну, вроде, у ВСК приклад интегрирован со ствольной коробкой? А этот отдельно. Так? — крутя в руках новенькие части винтовки спросил Резанов.
— Точняк! Это ограниченная серия, приклад отстёгивается, как у Винтореза. Вот подогнали, а мне не особо, я тут в бункере. А ты по Зоне ходишь с Гадючкой, это не солидно теперь! Вот смотри, приклад если не пристёгивать и глушак тоже, взять магазин этот, поменьше, то можно как пп-шку пользовать! Патрон вообще лучший в этом классе, ну, ты знаешь!
И действительно, с короткими стволом и магазином, снайперка превратилась в большой автоматический пистолет. Полезная штука.
— Спасибо, мне тоже теперь по кабинетам больше приходится, это ты да, прав, хотя штука зачётная!
— Ну, чем, как говорится, богаты, давай что ли по коньячку?
— А давай!
Коньячок с чаем дал новую порцию приятного опьянения. Теперь закусили порезанным яблоком.
— Ну что я могу сделать тогда, раз ты мне так помог и с бумагами, и с зачисткой помогаешь? — снова вернулся к сказанному Халя, — я же помню всё. И что ты предупредил тогда, как Монолит ночью попёр, меня бы не было тут, если бы не ты!