Прорыв
Шрифт:
Первый зам почему-то очень набычился, многозначительно окинул взглядом присутствующий офицерский состав и встал, опираясь кулаками на стол.
— Так, разрешите тыщ генерал, есть что сказать по этому предупреждению! Я ведь, как и ты, Киевскую академию кончал. Только по специализации я ракетчик. Вiльха, это тот же русский Смерч, только современный. Ракеты эти я сам испытывал в 16-ом году под Тузлой. Той, что в Одесской области. Там 14 пусков было. Ракета справная, дальность модификации Р до 70 вёрст, а М- так все 120. Вот только есть у ней беда одна. И нам это может выйти боком! Майор нас не просто так предупреждает! Нет, по дороге они не теряются, все долетают до места.
— Так, то есть эти дуры на нас повалиться могут?
— Именно так, тыщ генерал, именно так! И то, что лупить станут с севера, нам как раз и может прилететь! Поэтому сейчас моё такое предложение, — Космач был очень серьёзен, — немедленно отозвать всех с постов, поставить в курс гражданских, дать информацию нашим в Депо, пусть в тоннеле пока укроются.
Ситуация требовала срочных действий, совещание было свёрнуто, Космач занялся организационными вопросами.
— Что думаешь, товарищ начштаба? — спросил Резанов, как остались одни.
— Я не знаю что думать. Вижу, что поступательно идёт повышение мощи ударов. Вертолёты, артиллерия, ракеты. Что следующим? — задал вопрос Наливайко, и сам же ответил, — что… Ядрён батон только если.
— Вот что, товарищ связной! — твёрдо заявил агент, — Ты делай что хочешь, пиши от моего имени что посчитаешь нужным, но мы должны знать что к нам лезет оттуда, чего ждать!
К четырём дня зарядил ледяной дождь с мокрым снегом, потемнело. Все, кто был на базе Долга, набились в подвал Бара 100 Рентген, было душно, накурено и неспокойно.
Бармен, понимая, что с генералом надо срочно улучшать отношения — про то, что Арни подался в Долг и стал его конкурентом, он уже слышал — выделил командованию клана просторную комнату с двумя диванами и столом посередине. На столе было пиво в банках, орешки и какая-то пересолёная вяленая рыба в пакетиках. Сидели молча. Снаружи ничего слышно не было, возможно, начали РСЗО работать, а может отменили операцию, может и отложили. От Хали ничего уточняющего не приходило. В зале началась какая-то движуха, крики, что-то уронили. Резанов услышал знакомые голоса, встал, чтобы выйти и глянуть с кем сцепился Злой на этот раз. И тут врезало! Шарахнуло так, что отключился свет, с потолка посыпалось. Пыль и темнота, испуганные вопли из зала. Резанов повалился на стол, схватился за край, уронив недопитые банки. Ох ни хрена ж себе! Генерал нацепил Сферу и увидел, как два его зама сделали то же самое. По стенке, практически наощупь вышли в зал. Там уже включились налобные фонари, Гарик что-то кричал Жорику про аварийное освещение, кто-то бинтовал голову незнакомому бродяге.
— Командир? — это Бугаенко, что у входа в коридор оставался.
— В порядке, тут
— Вроде все живы, попадали только, пару столов уронили.
О каком-то конфликте уже и думать забыли. Замигало тусклое освещение из пары красных ламп на потолке. Космач отослал кого-то посмотреть, что со входом, Наливайко обнаружил ещё одного постадальца — неудачно упал и распорол ладонь сильно. Получившего по башке крупным куском штукатурки сталкера Кабана отвели в один из номеров и положили на койку.
С входом всё нормально было, следов от взрыва рядом не наблюдалось. Выходить наружу, ясное дело, никому и в голову не пришло. Бывшие кадровые военные и суровые опытные одиночки говорили тихо, озирались на потолок и были заметно напуганы. Пыль осела, освещение снова заработало, но давящий страх, ожидание ещё одной ракеты не отпускали. Так прошло полтора часа. Гул от взрывов где-то далеко время от времени прерывался ударами ближе, не понятно, что это, где. Люди шептались о том, по кому же этот удар, сотни ракет. И общее настроение из-за этих предположений было депрессивным.
Ракеты перестали рваться к шести вечера. Люди стали оживать, а после сообщения Резанову от майора об окончании обстрела, потянулись к выходу. Зачитав народу эту пару строк, Резанов понял, что сам не на шутку разнервничался. Наливайко чувствовал себя не лучше командира и решительно заказал в их комнату водки и ужин. Космач, хоть и держался уверенно, но до водки был не против.
Утром было на что посмотреть. Воронка метров десять в диаметре и полтора в глубину оказалась в самой середине новой посадочной площадки.
— Хорошо, убрали всё третьего дня отсюда, — потирая подбородок тихо сказал Наливайко, рассматривая яму, — надо будет привести площадку в рабочее состояние. Ты же ещё медоборудования заказал, пулемёты с миномётами.
— Не заказывал я медоборудования, — рассеяно отвечал Резанов.
— Ну да, это я им сам дописал, — оба были в некоторой прострации. Представили себе, что было бы, если бы этот подарок калибра 300 мм прилетел чуть ближе и обрушил перекрытие в Баре. В ста пятидесяти метрах и то дел натворил вон каких.
Через пару дней вертолётную площадку засыпали. В это же время расчистили, отскребли от грязищи ангар бывшей Арены, где внутри собрали бурильный агрегат и начали важную работу: максимально углубить скважину, чтобы добраться до чистого водоносного слоя. Вода на базе была из старой насосной системы завода. Но грязная, иногда фонящая и очень мало.
Кроме того, занялись электрификацией. Новые дизельгенераторы прятали в подвалы, за бетонные стены бойлерных, на первые этажи капитальных кирпичных построек. Электричества нужно было много: освещение периметра, свет в казармах, в новой столовой, в караульных помещениях, в штабе и … в прачечной! Резанов настоял на выделении 4-ёх стиральных машин, типа как в городских прачечных самообслуживания стоят. Кроме душа у личного состава должна быть возможность стирать свои вещи.
Лучше всего получилось с полевой мобильной кухней. Такая же, как у Халецкого на Северном, только побольше раза в два — американская Assault Kitchen, на роту можно наготовить. Работает от электросети, сама из модулей, в основном разогревает пайки, которых прислали гору. Но и конфорки есть, есть комбайн, слайсеры, микроволновки, мойки, чаны для кипячения, что важно — ремнаборы к ней сразу в комплекте. Военная всё-таки штука! Оборудования с посудой, кастрюлями, противнями, инструментами тонны на четыре. Эту радость в первую очередь к новой электрической системе подключать стали. И поняли, что нет квалифицированных электриков, дело оказалось неожиданно сложным.