Прорыв
Шрифт:
— Предложение богатое. Ты же знал, что я соглашусь. Только вот мне кажется, что это не все условия, — прищурил свои чёрные сверлящие глаза наёмник, — так?
— Есть такое дело, — всё же мозговой штурм с замами не прошёл зря, тут тоже была небольшая ловушка найму выкопана, — есть вопрос по вашей работе, а именно про заказы на клановцев. Чтобы не было таковых.
— Врать не стану. Моего слова недостаточно, даже если пообещаю, это ложь будет, — через паузу начал Ворон, — для Синдиката моё решение не закон и даже не довод, а так, мнение. И если я наложу запрет на заказы какого-то вида,
— Я мог бы пообещать, что мы не примем заказа на человека Долга.
Левой рукой показал на ПДА на поясе, потом на Резанова и на себя, понятно — «Я напишу и предупрежу».
— И даже пообещать, что если заказ будет, то мы вас предупредим. Но ни того, ни этого я не сделаю!
Ворон показал снова на ПДА и сделал отрицательный жест, затем снова на себя. То есть это можно понимать как: «Писать буду не со своего ПДА».
— Потому что, даже если я напишу тебе ничего не значащую условную фразу, типа «Обед на блокпосту», эта информация попадёт в Синдикат — все наши разговоры и переписка под контролем.
Ну вот, он ещё и условную фразу тут же придумал! А молодца, хитрый чёрт!
Рука продолжала пантомиму, показал на Резанова и сделал интернациональный жест потерев указательным пальцем о большой. Ясно — «Это небесплатно будет».
— Проси чего-то другого, но не этого, — закончил он. Резанов показал ему большой палец, то есть типа понял и согласен, но сказал иное:
— Что ж, это нас не радует, но на нет и суда нет. Хотя есть одно дело, но оно тоже с работой связано, стоит ли?
— Говори, раз уж начал.
Резанову показалось, что Ворон отлично знает, что сейчас услышит.
— На человека моего заказ есть у вас. Он предлагает решить вопрос в рамках бизнеса. Пока ответа от ваших не было…
— Это Призрак, я знаю о деле.
Ну точно, в курсе он!
— Но он не состоит в клане Долг, поэтому вопрос не вполне корректен, ты уж извини, генерал.
— Вопрос не в клане, а в деньгах, опустим лирику? Я за него поручусь. Деньги у него есть. В сложившихся обстоятельствах он исключительно важен для клана как разведчик. Поэтому и вопрос.
— Я так и думал, тянуть кота за яйца не буду, вопрос его решаемый. Стоимость 30 000 евро. Но есть нюансы. И их теперь прибавилось.
«Вот же гандон штопаный. Начал цену набивать!» — так подумал Резанов, но, к стыду, оказался кругом неправ.
— Так вот, нюансы, — снова через паузу для допития простывшего чая продолжил Ворон, — мы с тобой кое о чём договорились по контролю за локациями, и ты нам открыл дорогу через Росток. Это раз. Ситуация с Монолитовцами ухудшилась, ты мне эти новости сам рассказал, а квалифицированный разведчик в клане союзника — дело важное. Это два. И заказчик тот мёртв, а оплаты произведено не было. Это три. Синдикат будет не против снижения выкупной стоимости контракта до 10 000.
Резанов не смог сдержать улыбки.
— Но есть и ещё одно кое-что, — продолжил наёмник, — с заказчиком
Вот так Ворон! Непростой дядя, тоже подготовился. Элегантно так обошёл свои правила. Запись разговора у него там включена, это он сам сказал, считай, впрямую. Так значит всё-таки Мессер был заказчиком! Иначе такого необычного термина, как «группа последователей» найм бы не употребил. И про совместное противодействие бы не сказал. Всё становится на свои места, всё так и есть: Грех сделал этот заказ, Грех пытался ликвидировать их на Северном и натравил туда Монолитовцев. Интересно, что такое мутанты эти знают, почему боятся Призрака?
— Так что со стоимости выкупа скидка ещё будет в половину. Надеюсь, я был полезен в этом деле? — закончил главный наёмник.
— Я думаю, он будет доволен таким исходом.
— Тогда вот мой контакт, — Ворон вынул ПДА, — давай напишу сейчас тебе, чтобы был, а он сам со мной свяжется.
— Годится.
На это встреча к концу подошла, стороны церемонно пожали друг другу руки и разошлись по своим базам.
— Если нужны услуги, то для Долга будут на нижней планке, — Ворон попрощался этими словами.
— Что скажешь, командир? Я так заметил, что наймит тебе там семафорил чего-то под столом? — спросил Наливайко, когда шли назад. За столом он просидел всю дорогу молча.
— Скажу, что разговор, на мой взгляд, получился. Теперь бы ещё перемирие со Свободой заключить, — Резанов набрал быстрое сообщение Призраку, мол, иду на базу с юга, встречай, новости есть по твоему делу, и подтвердил заму — а касаемо его знаков это да, сейчас расскажу…
Напарник встречал, топтался в входа на базу на границе минного поля. Услышав о решении Ворона просиял и потребовал у Резанова срочно отметить столь великое избавление. Отказать Валентин не смог, пошли бухать.
А рано утром пришло срочно сообщение от Халецкого: «Ты нужен на Северном, есть сверхважные новости, вертолёт в 9-00.» Вот так ни хрена се. Прямо вертолёт. Это что-то серьёзное, у Резанова даже под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия.
— Ребята, на связь! — произнёс он в тангенту боевого шлема, что лежал на столе.
— В канале, — ответил голос Угрюмого.
— Остальные?
— Злец до ветру вышел, Бугая с вчера ещё на охрану сапёрам поставили, недалеко на выходе дежурит, какой к Кладбищу Техники.
— Всех собери и ко мне. Сейчас без двадцати восемь, нам через пятнадцать минут надо выдвигаться на вертолётную.
— Принято.
Только успел зайти помыть-побрить генеральскую морду и поссать в персональный туалет, параллельно сделав себе замечание, что забыл новую сантехнику заказать, как в его апартаменты с встревоженным видом решительно зашёл Наливайко. Бросил охране: «Не беспокоить!» и плотно затворил дверь.
— Доброго утра, — приветствовал его Резанов, — какие трудности возникли у нас в связи с вашим появлением?