Прорыв
Шрифт:
ИНТЕРЛЮДИЯ
Изображение Ястребиного Когтя, мужественно сжимающего магнитную винтовку, померкло, вместо него на экранах появилось не менее знакомое зрителям лицо Херба, представителя мегакорпорации «Телемакс». Доходы большинства омнистанций Альянса целиком зависят от рекламы, а почти половину всей рекламы поставляют «Телемакс»и еще штук двадцать межпланетных мегакорпов. Возможно, именно по этой причине все так называемые Независимые Торговцы (а их десятки тысяч) в представлении зрителей являются пронырами и аферистами.
Впрочем, это предвзятое
Шариан Льюитт. ДИКИЙ
— Вероятно, тебе потребуется месяца два, а может, три, — инструктировал Сейн. — Но предыдущее задание тебе удалось выполнить раньше намеченного срока, так что будем надеяться, что тебе повезет и на этот раз. Мало кому удается продержаться на планете Рэт долго.
Диего давно хотел побывать на Рэт, в главном гнезде Диких. Его отец, адмирал космического флота, считал, что Независимые Торговцы немногим лучше пиратов. А мать, тоже адмирал, считала, что пираты благороднее Диких. В детстве у Диего сложился наивный образ, навеянный сценами из «Кармен»: грубые разбойники пропивают в кабаке награбленное добро; украшенные драгоценными камнями кубки то и дело до краев наполняются вином; соблазнительно танцуют жрицы любви.
На самом деле, разумеется, все оказалось совсем не так. Жизнь на планете Рэт, по крайней мере внешне, мало чем отличалась от жизни на Тобиши и семи других подобных планетах, где Диего уже довелось побывать с тех пор, как он стал тайным агентом.
— У нас слишком мало информации, — продолжал Сейн. Инструктаж проходил в скудно обставленной комнате, напоминавшей обычную контору Диких. — Мы попробовали копнуть там, куда нас навел Юрген, и мало-помалу выплыло, что Дикие обделывают, мягко говоря, незаконные делишки. По крайней мере, на границах Альянса. Поскольку они не платят налогов и не подают деклараций о доходах, мы понятия не имеем, какими суммами они ворочают. Но те преступления, которые нам удалось раскрыть за последние годы, показывают, что на кораблях Диких установлено самое современное оборудование. Встречались даже такие приборы, которые еще не успели поступить в массовое производство для нужд Флота. Как ты думаешь, что все это означает?
— Насколько мне известно из новостей и других официальных источников, Дикие имеют вполне легальный статус, — ответил Диего. — Конечно, они действуют на грани дозволенного, но их смелость и предприимчивость достойны уважения. Правда, если они на самом деле являются тайными пиратами, тогда совсем другое дело.
Сейн замотал косматой головой, жесткие волосы закрыли лицо.
— Они имеют легальный статус просто потому, — быстро заговорил он, резким жестом откинув волосы назад, — что мы не знаем, чем они в действительности занимаются. Добытая тобой информация наводит на мысль, что они могут даже не подозревать о том, что продают нашим окраинным колониям товары халиан. Диких прежде всего интересует прибыль, а откуда поступает товар их интересует мало.
— А что у халиан можно покупать? — удивился Диего. —
— Об этом как раз и идет речь. Надо узнать, где халиане достают высококачественные корабли и оборудование. Согласно официальной точке зрения, где-то существует другая раса, которую халиане завоевали и включили в состав своей империи. Вот эта раса и производит для халиан высокотехнологичное оборудование. Но я не уверен, что так оно и есть на самом деле.
— Ты хочешь, чтобы я узнал, не продают ли Дикие халианам наши промышленные, оборонные и прочие секреты, — утвердительно сказал Диего. Вопросительные интонации он посчитал излишними.
— Верно, — кивнул Сейн. Было видно, что сообразительность молодого сотрудника ему понравилась, хотя и не настолько, чтобы вызвать одобрительную улыбку. — Точно неизвестно, что там происходит, но интуиция мне подсказывает — там творится что-то неладное. А в нашем деле к интуиции следует относиться очень серьезно.
Диего понимал, что это задание не из простых. Внедриться в общество Диких на планете Рэт труднее, чем проникнуть в саркофаг фараона. Если из множества агентов начальство выбрало Диего, значит, оно его ценит. К сожалению, похвастаться этим перед своими родителями он не мог. Они очень огорчились, когда узнали, что их упрямый сын не воспользовался возможностью попасть в Силы Быстрого Реагирования Флота, а подался в разведку. Диего никогда не забудет того семейного обеда, на котором он объявил родителям о своем решении.
— Это самое последнее дело! Туда идут только идиоты! Ты там погибнешь! — орал отец так громко, что на столе позванивали хрустальные бокалы, доставшиеся матери в наследство от ее знаменитых предков.
Мать, как обычно, голоса не повышала, но лучше бы она накричала тогда на него — ее ледяной тон был для Диего самой худшей пыткой.
— Ты оскорбил нас и опозорил перед коллегами, — ее голос доносился словно бы издалека. — Быть разведчиком — это даже позорнее, чем штатским. Я знаю, ты сделал это лишь для того, чтобы показать нам свою независимость. По своей молодости и глупости ты решил испортить себе карьеру, надеясь этим вызвать у нас жалость и повышенное внимание к тебе. Но скоро ты одумаешься, когда поймешь, что твои расчеты не оправдались.
Разве мог Диего объяснить им — адмиралам Флота, потомкам адмиралов Флота — причины своего решения? Родители даже слушать не желали об этом. Но он сделал по-своему. Впервые в жизни Диего Бак принял ответственное решение самостоятельно.
Кроме того, как любезно сообщил Сейн, в разведке тоже можно сделать карьеру, причем очень даже неплохую, и главное — самостоятельно, без помощи высокопоставленных родителей.
— Если тебе удастся справиться с этим заданием, — говорил Сейн, — тогда в твоем личном деле будет сделана особая отметка, она поможет твоему быстрому продвижению. У нас в разведке умеют ценить людей, будь уверен. Наши сотрудники не бедствуют.