Прорыв
Шрифт:
– Ну, твою проблему решить несложно. Есть у меня в Ордене связи. – Корень подавил стон. – Больно…
– Терпи. Сейчас место перелома зафиксирую, легче станет.
Пока Шершнев накладывал самодельную шину, мнемотехник лишь шумно сопел, стоически перенося боль.
– Готово. – Иван выпрямился. – Теперь убираться отсюда надо.
– Вопрос – куда? – Корень, опираясь на руку Ивана, с трудом встал на ноги. – Долго идти не смогу. Энергии в твоем накопителе – ноль. В форс-режим не перейти. – Он взглянул на свое запястье. – Странный энергоблок.
– Заряжать его надо.
– Ничего не вижу… – Корень пошатнулся. –
– Ты много крови потерял. Далеко до твоего убежища?
– Километра три… Но туда возвращаться нельзя… Лучше к Максу, в старое городище скоргов.
– Где это?
– Далеко. Километров десять. В направлении тамбура… – Корень с трудом сделал шаг, тяжело припадая на сломанную ногу.
Иван покачал головой.
«Здесь оставаться нельзя, – думал он. – Наемники наверняка начнут искать пропавшую группу. Десять километров пути Корень не осилит. И накопитель, как назло, оказался малоемким. Единственный вариант – двигаться к ближайшему энергополю. В его границах импланты мнемотехника смогут черпать достаточное количество энергии для перехода в форсированный режим, что приведет к быстрой регенерации тканей».
– Обопрись о мое плечо. Давай понемногу двигаться.
Корень навалился на него, с трудом удерживаясь на ногах.
– Ничего не вижу… Мью-фон вырубился…
– Терпи. Я тебя не брошу. Надо – на себе потащу.
– Странный ты, Шершень… – Голос мнемотехника звучал тихо, прерывисто. – Кто из сталкеров от денег откажется?.. К чему врагов себе наживаешь? Или у тебя свой счет к Упырю?
– Мразь он, – скупо ответил Шершнев, помогая Корню сделать первый шаг.
– И все?.. Так просто?.. – Мнемотехник стиснул зубы, сдерживая стон.
– Я недавно в пространствах. Не адаптировался к сталкерской психологии.
– Чувствуется… – Очередной шаг дался мнемотехнику легче, он постепенно приспосабливался. – На Баграмова ты чем-то похож…
– Кто такой? – насторожился Иван.
– Капитан спецназа. Бывший. Сейчас его многие знают по позывному «Аскет». Неужели в Ордене его не встречал?
– Нет. Слышал, конечно, о нем, но лично не знаком. – Шершнев действительно был наслышан о Баграмове, чья группа в пятьдесят первом преодолела Барьер, а затем загадочно исчезла в момент пульсации. А вот информация о том, что сталкер Аскет и легендарный капитан спецназа один и тот же человек, видимо, содержалась в тайне – доступные базы данных об этом факте умалчивали.
Корень тем временем оглянулся, недобро взглянул на застывшие фигуры наемников, еще видневшихся за плавным поворотом тропы, что-то пробурчал себе под нос.
– Пойдем, нельзя тут задерживаться.
– Сталтехов бы из них по-быстрому сделать. – Корень скрипнул зубами.
– Скорги сами разберутся.
– И то верно… Пошли…
Иван медленно, но верно адаптировался к новому восприятию реальности.
Низкорослые, стелящиеся вдоль земли металлокустарники по мере удаления от Барьера стали видоизменяться, принимая формы исполинских деревьев, и вскоре тропа механоидов углубилась в настоящий металлический лес.
Идти было сложно. Корень то терял сознание, то ненадолго приходил в себя. Шершнев взвалил его на плечи и нес, используя всю мощь встроенной в бронескафандр сервомускулатуры. Ориентировался Иван по ярким сигнатурам механических
Он понимал, что сильно рискует, углубляясь в металлический лес, но иного выхода в сложившейся ситуации не находил. Для успешного выполнения задания ему необходима информация о точном местоположении базы наемников. Даже если Корень не обладал нужными сведениями, он оставался лицом заинтересованным. Учитывая его несомненный опыт выживания в отчужденных пространствах, отличное знание Пустоши и впечатляющие способности мнемотехника, он автоматически становился неоценимым союзником для быстрых и эффективных поисков оборудованных Радичем лабораторий.
– Шершень… Где мы?.. – Хриплый голос сталкера нарушил ход мыслей Ивана.
– К энергополю иду. С разряженным накопителем тебе не выжить.
Корень судорожно закашлялся.
– Твоя правда… – прохрипел он. – Наемники… твари… что-то с расширителем сделали… Никак не сориентируюсь, где мы… И мью-фон молчит вглухую.
– Ты силы не трать. Разберешься, когда полегче станет.
Корень ничего не ответил, видно, опять вырубился.
Количество механических тварей по сфере эффективного сканирования тем временем возрастало. Тропа, на которую Иван возлагал все надежды, внезапно свернула в сторону, металлический лес становился все более плотным, теперь между отдельными автонами почти не оставалось просветов.
Шершнев остановился. Неподалеку он заметил возвышенность и свернул к ней, с трудом продираясь через подлесок, образованный различными металлокустарниками.
В границах энергополя, под покровом металлического леса, окруженные гиблыми чащобами затаились приземистые строения. Ангары, выполненные из активного пластика, окружал периметр защитных сооружений, воздух мерцал и переливался над ними под воздействием работы генераторов маскирующего поля. На территории базы росли металлические деревья нескольких редких видов, подлесок вокруг них был срезан лазерами, пространство между ангарами вымощено толстыми плитами из полимера.
Тщательно подрезанные кроны металлорастений не смыкались друг с другом, что позволяло небольшим глянцевито-черным вертолетам беспрепятственно совершать взлет и посадку.
У основания металлических деревьев, на специальных площадках располагались необычные конструкции. Их образовывали сотни побегов, проросших сквозь отверстия, специально оставленные в пластиковых плитах. Переплетаясь между собой, гибкие металлические ростки создавали сетку трехмерного моделирования, но изделия, прикрепленные к «родительским» автонам, не обладали четкими завершенными формами, скорее они были похожи на результат неудавшихся экспериментов.
Периметр загадочного лагеря патрулировали наемники техносиндиката, облаченные в герметичную броню, выполненную из такого же материала, что и окружающие постройки.
Особняком от ангаров стоял сборный щитовой дом. Внутри он делился на пять комнат, обставленных пластиковой мебелью, – роскошь по меркам отчужденных пространств.
За рабочим столом, в небольшом помещении, условно именуемом «кабинет», сидел Станислав Радич.
Перед ним переминался с ноги на ногу здоровенный наемник.