Прорыв
Шрифт:
— Ничего вообще не происходит, — пожал плечами тот. — Часть людей уехала, часть осталась.
— А что в Дмитрове делается?
— Стрельба вчера была в Дмитрове, — чуть подумав, ответил он. — Кто-то воевать взялся. Машины мимо нас проезжали. Мертвяков в Дмитрове хватает, но сюда они не доходят.
— Почему?
— Мост, который в городе, перекрыт, а на этой стороне от города только окраина, — показал он рукой куда-то в сторону. — А на ней вроде как и местная милиция, и кто-то ещё засел.
— Спасибо, — кивнул я. — Проводите нашу колонну через деревню?
—
— Прогуляйтесь со мной, пока колонна через посёлок не проедет. Не стучаться же мне во все дома по очереди?
— Понял, — усмехнулся мужик. — Заложник нужен?
— Проводник. Чтобы с дороги мы не сбились.
Мужик протянул руку за дверь и вытащил оттуда, аккуратно удерживая за ствол, помповик и патронташ на поясе. Неплохо.
— Не возражаете? — спросил он, кивнув на ружьё в руке. — Мало ли кто встретится?
— Нет, разумеется, — ответил я и протянул руку к ружью. — Разрешите на минутку?
Он вздохнул, протянул дробовик мне. Я утопил пальцем крошечную клавишу снизу ствольной коробки и, быстро задвигав взад-вперёд цевьём, выбросил из ружья пять патронов двенадцатого калибра. Они поочерёдно со стуком падали на пол, мужик провожал каждый из них взглядом. Я вернул ему ружьё, затем сказал:
— Отойдите назад, пожалуйста.
Он отступил на пару шагов, я присел, собрал выпавшие патроны и протянул ему:
— Возьмите, пожалуйста. Так проводите?
— А что мне остаётся? — сказал он, ссыпав увесистые цилиндрики в карман. — Пойдёмте, а то и вправду заблудитесь.
Я спросил в микрофон:
— Лёха, что по мосту?
— Ничего. Пустота, — послышался ответ.
Мужик вышел из дома, обернулся ко мне, спросил:
— Засады опасаетесь? Можете не опасаться. Сейчас в городе что-то делят, не до нас им. А вот когда доделят, тогда уже ничего не могу гарантировать. Сам думаю отсюда убраться подальше.
— А вообще люди в посёлке есть?
— Есть. Примерно половина осталась.
Вдруг, совершенно неожиданно, как иллюстрация к разговору, со стороны города донеслась вспышка спорадической, но очень интенсивной стрельбы, как будто целые пучки деревянных реек ломают в отдалении.
— Вот! Слышали? — словно даже обрадовался мужик. — А вчера так целый день было.
Стрельба начала усиливаться, послышались гранатные разрывы. До города отсюда совсем близко, крайние дома видны хорошо, так что и слышимость что надо.
— Колонне продолжать движение, — скомандовал я. — В деревне меня подсадите.
Затем слегка подтолкнул своего спутника, приглашая продолжить прогулку, а сам сместился правее его, чтобы он оказывался между мной и окнами домов. Предосторожность излишней никогда не бывает.
Мимо города Дмитрова нам удалось проехать без происшествий, хотя видели и людей, и мертвяков. За людей выступала группа разношёрстно одетых и разнообразно вооружённых мужчин, стоящих на дороге возле грузовика ЗИЛ. В грузовике сидели женщины, дети, лежали сумки, так что мы заключили, что эти люди нам не угрожают. И оказались правы.
Мертвяки тоже попадались, и, к удивлению моему, даже не
Единственная дорога пролегала через окраину Дмитрова. Но мы туда соваться не стали, памятуя рассказ деревенского старожила и прислушиваясь к продолжающейся стрельбе. Действительно, схватился там кто-то с кем-то не на шутку, видать, дошла очередь до передела первоначально захваченного. Поэтому мы свернули по просёлку к деревне, обозначенной на моей карте как Подчерково, а там нашли стихийно образовавшуюся грунтовку-колею, по которой, немилосердно пыля, добрались до бетонки.
Через несколько километров у неприметного посёлка с табличкой «Пос. совхоза „Буденновец“» увидели АЗС старого образца с тремя очень старыми колонками. Решили задержаться, потому что дорога отсюда просматривалась далеко и подобраться к нам незаметно было невозможно. А проверить, есть что-нибудь в цистернах или нет, хотелось. Нам никакой литр бензина лишним не будет, даже самого грязного, со дна. Отфильтруем, фиг ли нам, главное, что не лень.
Электричества не было, естественно. Его давно уже не было. Шмель оторвал лицевую панель от колонки с надписью «А-76», за которой обнаружился набор каких-то шестерёнок. Затем он зашёл в оставленную открытой будку «королевы бензоколонки» и вышел обратно, неся в руке нечто напоминающее ручку «кривого стартера». Эта ручка была ловко приспособлена к одной из шестерён, Шмель покрутил её, и мы обнаружили, что на этой АЗС топливо не закончилось. На дне осталось, мутное и грязное, но всё же что-то из «пистолета» текло.
Я тоже решил посмотреть на АЗС изнутри. Зашёл, огляделся — ничего интересного. Разбросанные по полу бланки накладных, опрокинутый стул на полу, второй стоит у стены. Распахнутый металлический шкаф. Пульт с тремя древнего вида циферблатами и открытый кассовый аппарат. В кассе ни копейки, кто-то не удержался, выгреб. Зачем? Что теперь с этими деньгами делать?
А вот на стене пятно запёкшейся крови, как будто кто испачканной рукой провёл, даже следы пальцев видны. Что тут произошло? Я вышел обратно, зашёл за заправку, огляделся. Трупный запах, и довольно сильный. Как я раньше внимания не обратил? Привык к нему, не кажется больше чем-то исключительным? А ведь вполне может быть.
Насторожился, взял «сто пятый» на изготовку, но никакой мертвяк ниоткуда на меня не кинулся. В канаве, что пролегала метрах в пяти от задней стенки домика, обнаружился чей-то совершенно объеденный труп. Остались одни кости, с которых свисали обрывки одежды и мяса. Кто грыз?
Присел на корточки, присмотрелся внимательней. Череп был разбит, судя по всему — чем-то тяжёлым и острым, вроде топора. Труп сбросили в канаву, остались даже в прошлогоднем бурьяне следы, как он катился. Чей труп, мужской или женский, сейчас и не поймёшь. А вот кто его ел? Никаких других следов не видно. Если бы жрал кто-то крупный, то остатки сухого прошлогоднего репейника вокруг мёртвого тела были бы изломаны. А такого не произошло. Странно.