Прощание
Шрифт:
Джейни закатывает глаза.
— Так ты едешь в больницу? — Она начинает сердиться, а потому храбрится. — Я не собираюсь торчать тут весь день, ожидая неизвестно чего.
— Да вали ты куда хочешь и делай что вздумается, как ты всегда и поступаешь, потаскушка. Я все равно туда не собираюсь, вот так! — заявляет Доротея.
Покачиваясь, она проходит мимо дочери, исчезает в своей спальне и закрывает за собой дверь.
Джейни глубоко вздыхает и возвращается в гостиную, где сидит оказавшийся невольным свидетелем всей этой сцены Кейбел.
— Прекрасно, —
Кейбел качает головой. Вид у него раздраженный.
— Ну а сама-то ты что думаешь?
— Навещать его я не собираюсь, если ты об этом спрашиваешь.
— Я? Я-то тут при чем? Если тебе охота повидать этого парня, это твое личное дело.
— Правильно. Вот и хорошо.
— Я просто хочу сказать: он тот еще папаша. О тебе не заботился, ничего для тебя не делал. Может, у него вообще другая семья. Ты только представь — ты туда заявишься, а они все у него в палате... Каково тебе будет?
Кейбел умолкает.
— Господи, об этом я даже не подумала.
— Я тут пытаюсь вспомнить, были ли в нашей школе какие-нибудь Фингольды. Может, у тебя есть сестрица или братишка по отцу?
— Есть один парень с такой фамилией, Джош зовут, баскетболист, — вспоминает Джейни.
— Нет, этого я знаю, он Финштейн.
— Ах да.
Они задумчиво умолкают.
— Фингольд — это ведь еврейская фамилия? — спрашивает Джейни.
— Ну и что это меняет?
— Ничего, конечно. Просто интересно. Я ведь ничего не знаю о своих корнях, понимаешь? История, предки, все такое — это ведь круто.
Джейни снова задумывается.
Кейбел кивает.
— Да, понятно. Думаю, и не узнаешь.
Джейни замирает, смотрит на Кейбела.
Не может сдержаться и бьет его по руке.
Сильно.
— Ах ты гад!
Кейбел со смехом потирает руку.
— Вот тебе раз. Сейчас-то я в чем провинился?
— В дерьмо меня окунул, вот в чем, — отвечает Джейни с притворным возмущением.
И качает головой.
— Проехали, — говорит он. — Скажи лучше, раньше тебя это волновало? Ты когда-нибудь интересовалась тем, кто твой папаша?
Джейни вспоминает сон своей матери, который повторялся снова и снова, как калейдоскоп. В этом сне Доротея и какой-то хиппи летали по небу, взявшись за руки. Да, она думала о своем отце, и не раз. Неужели этот парень из сна и есть Генри?
— Может, он какой-нибудь солидный начальник и добропорядочный отец семейства, у него два мальчика и две девочки, собака и дом в университетском городке в Мичигане.
Джейни обводит взглядом свой жалкий домишко. Символ ее убогой жизни с матерью-алкоголичкой. Который они в любой день могут потерять и оказаться на улице, если не будет социального пособия Доротеи и ее приработка. Но об этом Джейни предпочитает не думать.
Она набирает побольше воздуху и медленно его выпускает.
— Ладно. Значит, так — я сейчас принимаю душ, а потом еду в больницу. Надеюсь, ты со мной?
Кейбел улыбается.
— А то. Я ведь твой водитель, или забыла?
_____
11.29
Кейбел
— Не могу, — заявляет она.
— Ты и не обязана. Только мне кажется, ты потом себя поедом съешь.
— Ладно... Если у него там посетители, я сразу отваливаю.
— Это правильно.
— А если... Если он в сознании? И увидит меня.
Кейбел поджимает губы.
— Ну, судя по тому, как твоя матушка выразилась о его мозгах, он вряд ли так быстро очухается.
Джейни глубоко вздыхает и снова бредет к дверям отделения. Кейбел следует за ней.
— Хорошо.
Она проходит в коридор и машинально, как привыкла еще в доме престарелых, ищет глазами открытые двери палат. К счастью, почти все двери заперты, а значит, ей можно не опасаться снов их обитателей.
На этот раз Джейни подходит к столу дежурного с уверенным видом.
— К Генри Фингольду, пожалуйста.
— Допускаются только родственники, — заученно отвечает медбрат.
На халате у него беджик с именем «Мигель».
— Я его дочь.
— Вот как! — Теперь он смотрит на нее более внимательно. — А ты, часом, не та самая девчонка, которая агент под прикрытием у наркополиции?
— Та самая, — отвечает Джейни, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие.
— Я тебя в новостях видел. Классная работа!
— Спасибо, — улыбается девушка. — Так... в какой палате?
— Триста двенадцать. Это в конце коридора, справа. А ты кто? — Мигель указывает на Кейбела.
— Ну, он... — мнется Джейни. — Мы вместе.
Дежурный в упор смотрит на нее.
— Я понял. Он твой... брат?
Джейни тихонько вздыхает и благодарно улыбается.
— Да.
Кейбел молча кивает, словно заверяя Мигеля в том, что будет вести себя как положено, хотя он никакой больному не родственник.
— А ты можешь сказать, в каком он состоянии?
— В себя не приходил. Доктор Минг тебе точнее скажет, — отвечает Мигель, но его сочувственный взгляд говорит Джейни, что дела пациента плохи.
— Спасибо, — тихо произносит Джейни и вместе с Кейбелом направляется в конец коридора.
А когда открывает дверь палаты...
* * *
Треск атмосферных помех. Примерно такой, какой иногда раздается из включенного на всю громкость радиоприемника. Джейни падает на колени и закрывает уши ладонями, хотя заранее знает, что это не поможет. Вокруг нее мечутся и пляшут ярко-алые и пурпурные вспышки, накатывает желтая волна такой интенсивности, что, кажется, обжигает глаза. Девушка пытается заговорить, но язык не слушается.