Прощание
Шрифт:
Он немедленно отвечает.
«Твоя обувка здесь. Принести или как?»
Подумав, Джейни пишет:
«Тащи. Спасибо».
_____
11.30
Он появляется в дверях.
— Как насчет того, чтобы прокатиться?
Джейни прищуривается.
— Это еще куда?
— А вот увидишь.
Девушка неохотно идет за ним.
Кейбел
— Что ты делаешь? — не выдерживает Джейни.
— Ищу номер два три восемь восемьдесят восемь.
Джейни выпрямляется и тоже смотрит в окно.
— Да кто может жить в такой глуши? — с подозрением вопрошает она.
Кейбел снова притормаживает, когда они проезжают номер 23 766. Он смотрит в зеркало заднего вида, пропускает обогнавшую их машину и только тогда отвечает.
— Генри Фингольд, вот кто.
— Что? Откуда ты знаешь?
— Из телефонной книги.
— Ну ты и хитрец, — бормочет Джейни, сама не зная, радоваться ей или злиться.
Или просто устыдиться того, что она не догадалась об этом сама?
Проехав еще милю, Кейбел сворачивает на двухполосную гравийную дорогу, обросшую густым кустарником. Машину трясет на ухабах и колдобинах, острые ветки царапают борта. Кейбел чертыхается вполголоса.
Джейни всматривается сквозь ветровое стекло, разлинованное полосами солнечного света, пробивающегося сквозь кроны деревьев. Где-то впереди, на расстоянии примерно в четверть мили, она видит прогалину, а на ней какое-то расплывчатое пятно.
— Там дом, что ли?
— Ага.
После пары минут мучительно медленной езды по разбитой дороге они останавливаются напротив убогой, ветхой лачуги.
Они выходят из машины и обнаруживают на огибающей развалюху гравийной дорожке старый ржавый автофургон голубого цвета с деревянными панелями. На капоте стоит бутылка из-под холодного чая.
Джейни старается запомнить каждую мелочь.
Крошечный домишко зарос густой растительностью. По гниющей шпалере тянутся розовые кусты с поникшими бутонами. Несколько тигровых лилий жадно раскрылись навстречу солнцу. Больше цветов нет — только сорняки. Напротив входной двери несколько картонных коробок.
Осторожно пробираясь сквозь колючие заросли, Кейбел подходит к грязному окну и пытается что-нибудь увидеть в щелку между занавесками.
— Похоже, никого нет.
— Так нельзя, — говорит Джейни, чувствуя неловкость.
Жарко, в воздухе жужжат насекомые. А они без спросу суются в чужое жилище.
— Это место меня пугает.
Кейбел обследует сложенные перед дверью коробки, разглядывая обратные адреса на штампах.
Одну коробку он подносит к уху, трясет, ставит обратно
— Ну что, внутрь полезем? — спрашивает Кейбел.
— Нет. Это не игра. Можно и в каталажку угодить.
— Да кто узнает-то?
— Если капитан узнает, она нам задницы взгреет. И поблажек не будет.
Джейни кивает на машину.
— Я серьезно, Кейб. Поехали.
Юноша неохотно соглашается, и они возвращаются в машину.
— Не понимаю я тебя, — не унимается Кейбел. — Неужели тебе не хочется узнать побольше? Это же как-никак твой отец. Тебя любопытство не заедает?
— Я стараюсь не давать ему волю. — Она смотрит в окно, пока Кейбел разворачивает машину.
— Потому что он при смерти?
Джейни отвечает не сразу.
— Да.
Она понимает, что если сейчас удержится в стороне и не даст себе влипнуть по уши в эту историю с Генри, то с его смертью проблема рассосется сама собой. Он так и останется незнакомцем, о котором напечатают некролог в газете. А вовсе не ее отцом.
— Думаю, у меня и без этого забот хватает.
Кейбел выруливает на дорогу, и Джейни в последний раз оглядывается через плечо. Видны только деревья.
— Надеюсь, его коробки не размокнут от дождя, — говорит она.
— А хоть бы и размокли, не все ли равно?
Несколько минут они едут молча, но потом Кейбел не выдерживает.
— Ты что-нибудь узнала из его вчерашнего сна? Я сразу хотел спросить, но побоялся из-за нашей маленькой размолвки.
Джейни поворачивается на сиденье и смотрит на Кейбела.
— Там все было почти так же, как в прошлый раз. Разряды. Цветные вспышки. Женщина в тени, а потом я увидела и самого Генри. Он сидел в том же самом кресле. Смотрел на женщину.
— А она что делала?
— Просто стояла посреди большого полутемного помещения — вроде школьного спортзала. Лица было не видно.
— И он просто на нее смотрел? Страшновато звучит.
— Ну да, — говорит Джейни, глядя на проносящиеся мимо ряды кукурузы. — Хотя мне не было страшно. Скорее одиноко. А потом...
Джейни умолкает. Задумывается.
— Хм.
— Что?
— Он повернулся и посмотрел на меня. Будто слегка удивился моему появлению. И попросил меня о помощи.
— Другие ведь тоже видят тебя в своих снах. И разговаривают с тобой.
— Конечно. Но... Сама не знаю почему, здесь все было по-другому.
Джейни шарит по закоулкам памяти в поисках подходящего сравнения, прокручивая десятки снов, в которых ей довелось побывать.
— Почти во всех снах я просто присутствую, и люди принимают это как данность и обращаются ко мне за помощью. Но контакта не происходит. Они смотрят на меня, но меня не видят.
Кейбел скребет щеку, потом рассеянно ерошит волосы.
— Я что-то не улавливаю разницы.
Джейни вздыхает.