Прощай, крысуля!
Шрифт:
— Не буду я служить, не буду! — крикнул Тони и запустил ручку через всю комнату.
Мать разрыдалась.
— Я же хочу для тебя лучшего, — прошептала она сквозь слезы.
— Ну, хорошо, — вздохнул Тони.
В конце концов, у матери, кроме него, не было никого на всем свете.
Целый час он занимался почерком. «Я не хочу служить», — писал он снова и снова, старательно выводя каждую букву. Но это было безнадежное дело. Ручка упорно не слушалась. Страницы пестрели кляксами, пальцы были измазаны чернилами.
— Поработай еще, и все получится, —
В восемь часов Тони отложил ручку и вынул из кармана спичечный коробок. Он извлек из него какой-то предмет и положил его на стол.
— Что эта за штуковина? — спросила мать.
— Птенец. Он вывалился из гнезда. Мертвый. Хочу разрезать его и посмотреть, что там внутри.
— Убери сейчас же! — запротестовала она. — Я не разрешаю тебе разрезать эту мерзость здесь.
Тони отнес птенца в ванную и там разрезал его. Это было очень интересно. Позже он попытался рассказать матери о крысе Питера Данна, но она не захотела слушать.
— Я убью тебя, Луи, — завопила Энни, — ты поцарапал мою пластинку!
— Да не трогал я твою пластинку! — крикнул Луи, хотя, конечно, это была неправда. — На черта мне твоя идиотская пластинка!
Энни ударила его, он дал ей сдачи. Отец отвесил каждому по оплеухе. Мать вытолкнула Луи на лестничную клетку, чтобы он там успокоился. Луи выругался и лягнул стену. Почему он не может иметь свой собственный проигрыватель? «Только подожди, пока я получу работу! — кричал он через закрытую дверь. — Тогда я куплю себе проигрыватель и тысячу пластинок. Я тебе покажу! Начну зарабатывать и куплю что захочу».
Еще шесть месяцев! Казалось, пройдет целая вечность, пока они все начнут зарабатывать.
Глава 3
— Пусть кто-нибудь раздаст эти анкеты, — сказал мистер Чиддл. — Вот ты! — актерским жестом он указал на Тони. — Ты, Джонсон. Что ты там ешь?
— Я не ем, сэр, — ответил Тони. — Это моя ручка, сэр. Кончик отвалился прямо у меня во рту.
— Каждому по анкете, — громким голосом сказал мистер Чиддл. Он часто говорил громким голосом.
Был понедельник, 6 февраля. Класс сидел в присутствии своего классного руководителя мистера Чиддла. Тони устроился ближе к доске и грыз кончик новой ручки. Майк и Луи — в последнем ряду. Это давало массу возможностей. Можно было почитать комиксы, прикрыв их крышкой парты. Или просто поспать, если становилось скучно. Майк и Луи часто скучали.
— Морган! — крикнул мистер Чиддл. — Ты что же такое делаешь?
— Мне снежок засунули за воротник, сэр.
— Разрешите, я выну его, сэр, — вскочил Луи и стал шарить у Майка за шиворотом.
— Болван! — загремел мистер Чиддл. — Разве ты не понимаешь, что снежок уже давно растаял?
Мистер Чиддл совершенно не понимал шуток.
— Займитесь анкетами, да побыстрей, — сказал он.
Анкеты были зеленого цвета и очень сложные на первый взгляд. Набранные мелким шрифтом, они изобиловали какими-то разделами, колонками, таблицами, пунктирными линиями и пропусками.
— Сэр,
— Да там написано сверху, осел! Анкеты предназначены для представителя отдела трудовых карьер, чтобы, когда вы покинете сей храм, он смог помочь вам выбрать карьеру. Понятно?
— Да, сэр, — ответил мальчик. Ясно было, что он ничего не понял.
Майк сказал:
— Извините, сэр. Вы имеете в виду работу, сэр?
— Работу, Морган, работу. Ты попал в самую точку. По этим анкетам представитель отдела трудовых карьер сможет понять, сколь вы безмозглы и для какой работы сгодитесь, когда покинете сии пределы.
Мистер Чиддл всегда говорил с издевкой, считая, что это смешно.
— Вопросы есть?
Тони сказал:
— Я проглотил кончик ручки, сэр.
— Ты ведь не кончиком пишешь, парень. Займись делом.
Подростки склонили головы, задумались. Они перешептывались, спрашивая друг у друга, что надо делать.
Майк сказал:
— Тут требуется поставить год рождения. Слышь, Луи, ты в каком году родился?
— В 1973 минус пятнадцать, — ответил Луи.
— У меня день рождения в апреле. Это, кажется, четвертый месяц, так? Одиннадцатый день четвертого месяца, вот так надо писать.
Луи сказал:
— Надо указать занятие матери, если таковое имеется. Мойщица бутылок — это что-то не то. Напишу: медицинская сестра. Это получше.
Пропуски для заполнения были слишком малы. Ручки царапали бумагу, чернила расплывались.
Майк зачитал текст анкеты:
— «Под заголовком ИНТ напишите «Н» для тех предметов, которые вам нравятся, и «М» для тех, которые нравятся меньше всего». Как это понять? Где надо писать? Почему же Чиддл не объясняет, что мы должны делать?
Луи вздохнул. Он прочел: «Под обозначением ОТЛ напишите «С» для тех предметов, в которых вы сильны по сравнению с остальными учениками. Напишите «П» для тех, в которых у вас плохая успеваемость».
«Сегодня у меня вообще все плохо, — подумал Луи. — Сегодня я не позавтракал».
— А мне никакой предмет не нравится, — заявил Майк. — По мне, все они противные. Мне они ни к чему.
— Может, футбол? — предложил Луи.
— Ладно, отметим футбол. И столярное дело. Это еще ничего.
— Все равно, — сказал Луи, — я буду поп-звездой. Вот это и будет мой ИНТ.
— Чудак человек, здесь же нет никакой поп-музыки. Эти типы из отдела трудовых карьер ни черта не смыслят в современной музыке. Им подавай скрипки.
В классе царило уныние. Никто не мог разобраться в анкете.
— Сэр, извините, сэр, что я должен написать здесь, сэр?
— А я, сэр?
— Сэр! Сэр!
Майк спросил:
— Сэр, что означает «склонности»?
— Имеется в виду то, что у тебя, Морган, получается хорошо. Если вообще у тебя хоть что-нибудь получается.
Луи шепнул:
— Я написал «танцевать». К этому у меня потрясающие склонности.
Майк написал «нет». Это была сущая правда. Хорошо у него не выходило ничего.