Прощай, предатель
Шрифт:
– Хорошая вещь, – одобрительно произнес Руслан, разглядывая оружие. Чувствовалось, что подобных изделий он повидал немало. – Хочешь, чтобы тебя застрелили, купи пистолет, хочешь, чтобы зарезали, носи с собой нож! – философски изрек осетин и протянул нож Бадигину. – Спасибо, дорогой…
– Как знаешь… – Сергей убрал нож во внутренний карман.
– Раньше завтрашнего дня ничего не намечается. А вот завтра во второй половине дня должны выехать на место…
– Разведка местности?
– Вроде этого. Один человек останется для охраны арсенала.
– Неплохо… Постараюсь
– Да, примерно в половине девятого я выйду за продуктами. Жди меня на этом же месте.
Тем временем Татьяна и майор Викентьев подъезжали к подмосковной станции Плющево.
– Машину оставим здесь. – Не доезжая метров пятьдесят до платформы, Викентьев нажал на тормоза.
Автомобиль встал очень удобно, в такой позиции можно было одинаково быстро дать как задний, так и передний ход.
– Пойдем вместе? – спросила Татьяна, поправляя элегантный серый плащ.
– Думаю, тебе лучше идти одной… – оглядывая местность, проговорил Викентьев. – Я буду близко.
– В машине?
– Нет. Отсюда плохой обзор. Лучше устроюсь вон там, рядом с газетным киоском. Да и машина нам вряд ли понадобится.
Татьяна достала маленькое зеркальце, поправила темную прядь, спадавшую на левый глаз. Несмотря на майорские погоны, она оставалась прежде всего женщиной, причем весьма привлекательной.
– Я пойду первая, – сказала она, убирая зеркальце в барсетку. – Через пару минут подтягивайся и ты.
Прошло три минуты… Пять… Восемь…
Татьяна одиноко прохаживалась около платформы, Викентьев лениво курил рядом с газетным киоском. Наконец к Татьяне приблизился небрежно одетый, нечесаный мужичонка лет сорока, Викентьев приметил его ранее, но не думал, что связником окажется этот тип.
– Девушка! – начал он, дыша в лицо Ткачевой винным перегаром. – Вы не меня случаем ждете?
– Нет, – резко ответила Татьяна. Она-то знала, кого и чего ждет.
– А по-моему, меня. – Алкаш не торопился уходить и двигался все ближе к женщине. – Давайте познакомимся…
Наблюдавший эту сцену, но не слышавший разговора Викентьев не торопился вмешиваться. Может, связник закосил под бомжа? Не совсем удачный вариант, со стороны общение элегантной, хорошо «упакованной» дамы с затерханным, да еще, похоже, поддатым типом выглядит неестественно.
Так подумал не только Викентьев.
– Уйди, кретин, – произнесла Татьяна как можно жестче.
Это у нее получилось неплохо, мужичонка отодвинулся, замолчал и все же уходить не торопился. Тут Татьяна увидела черный джип, стремительно вынырнувший из переулка и мчащийся в их сторону. Интуиция, выработанная годами оперативной работы, сделала свое дело. Она крепко ухватила пьянчугу за отвороты пиджака, рванула на себя, падая вместе с ним рядом с платформой. Из джипа ударила автоматная очередь. Ткачева откатывалась вместе с пьяницей в кусты, под платформу, однако автомат работал быстрее – несколько пуль достали ее, вспоров светло-серый кожаный плащ. Краем глаза Татьяна успела увидеть, как Викентьев с колена бьет по удаляющейся машине…
– Танька! – Майор мчался к платформе, под которой неподвижно
Приподнявшись, Татьяна неловко выбралась из-под платформы. Еще недавно элегантный плащ был прострелен в нескольких местах. На лице Татьяны виднелась кровь.
– Все нормально, Константин. – Она попыталась улыбнуться. – Похоже, кроме синяков на животе, плечах и заднице, ничего нет… «Броник» под плащом, вообще-то, фигуру не украшает, но иногда бывает не до того…
– Но у тебя кровь!..
– Да вот об этого измазалась, – она кивнула в сторону платформы, откуда раздавались вялые поскуливания. – Его зацепили-таки, вроде не очень, в руку…
– Тебе повезло, – облегченно выдохнул Викентьев. – Если бы они оказались ближе, и бронежилет не спас бы, и в голову могли угодить…
– Я вовремя их заметила… Ты стрелял?
– Да! И кажется, одного зацепил. Поэтому они и рванули отсюда.
– Давай в машину! Сообщим постам, может, их перехватят или мы догоним… – Татьяна, не оборачиваясь, бросилась к «Москвичу» Викентьева.
– Всем стоять! Руки за голову! – неожиданно раздалось у них за спиной.
Родная милиция подоспела вовремя. На Викентьева и Татьяну смотрели четыре дула милицейских автоматов. Молодые ребята с сержантскими лычками были настроены решительно.
– Тьфу, тудыть твою растудыть! – устало выругался Константин. – Пацаны, мы свои. Старший, возьми удостоверение.
– Только что уехали? – переспросил командир, коренастый густобровый крепыш в звании старшего сержанта, возвращая удостоверения Татьяне и Викентьеву. – Попробуем догнать, а по дороге сообщим на посты…
– Давай, старшой… – быстро согласился Константин, и они с Татьяной двинулись к автомобилю.
– Стойте! А как же я?
Милиционеры обернулись: перед ними стоял растрепанный, грязный алкаш, прижимавший к животу окровавленную руку.
– Это случайная жертва! – пояснил милиционерам Викентьев. – Дуй в медпункт! Не помрешь! – крикнул майор мужичонке. – Будешь знать, как чужих баб клеить…
Джип они обнаружили неожиданно быстро. Он преспокойно стоял неподалеку от ворот местного базара, сверкая трещинами поврежденного стекла.
– Бросили, – констатировал сержант. – Однако крови в салоне нету!
– Промахнулся… Жаль. – Викентьев сплюнул в сторону и достал сигарету.
– Три пули… – задумчиво произнесла Татьяна, изучая дырки в стекле и вспоротые пулями спинки сидений. – Повезло ребятам.
– Вот такая херня, мужики! Обстреляли нас… – Викентьев тяжело опустился на стул возле окна и достал очередную сигарету.
Малышев, Шапошников и недавно вернувшийся Бадигин не торопились с вопросами.
– Да, херня самая натуральная… – услышали офицеры и повернули головы. В дверях стоял генерал Архипов собственной персоной. – А Татьяна Николаевна, стало быть, приводит себя в порядок… – продолжил «репортаж с места события» Юрий Сергеевич и закончил уже совсем другим тоном: – Партизанщину решили устроить! Джеймсы бонды недоделанные… Как только вернется Ткачева, все ко мне. Придется с вами по-другому поговорить…