Прощай — прости
Шрифт:
Джо с подозрением покосилась на нее, но, похоже, это была не шутка.
— Мы пообедаем вместе и обсудим детали поездки, — ответила Джо, и это почему-то прозвучало как оправдание.
— О! — воскликнула Рона. — Замечательно. Только потом не забудь вернуться в офис. Не вздумай напиться в «О’Двайер» или до четырех утра танцевать в «Джой».
— Да что с тобой! — опешила Джо. — Ты сердишься? — Она заставила себя понизить голос. — Мы впервые спокойно пообщались. Это, знаешь ли, не означает, что я в него влюбилась. Ради бога, Рона, меня бросил
— Нет ничего безумного в том, чтобы запасть на Марка, — снисходительно ответила Рона. — Допустим, ты не замечаешь, насколько он хорош собой, но это не означает, что другие женщины не захотят выцарапать тебе глаза, чтобы оказаться на твоем месте.
— Вот именно — другие женщины. Меня это не касается, — отрезала Джо. — Начнем с того, что я не пью, и если именно так Марк добивается расположения женщин, то со мной у него шансов ноль!
— Отлично, — усмехнулась Рона. — Жду тебя в два с гостинцами и тем вином, которого тебе нельзя. — Рона погрозила пальцем. — И не смей веселиться!
В половине двенадцатого, минута в минуту, Марк стоял у ее стола.
— Готова? — спросил он.
— Да, — спокойно отозвалась Джо. — Увидимся позже, — проходя мимо кабинета Роны, крикнула она.
Та подмигнула в ответ. Марк шел позади, поэтому не увидел, как Джо показала Роне язык. Веселиться с Марком Дентоном? Наверное, Рона перепила «Шардонэ» или перегрелась на солнце.
— Хорошая машина, — сказала она, устраиваясь на пассажирском сиденье «порше». — Наверное, страховка безумно дорогая.
— Так и есть, — с усмешкой ответил Марк, — но она того стоит, — добавил он и любовно погладил руль.
«Так, — подумала Джо, — еще один мужик, который сходит с ума по своей машине». Она приготовилась выслушивать лекцию о разгоне, цилиндрах и лошадиных силах. Скукотища.
Но ничего такого он не сказал.
— Я всегда мечтал о такой машине, — вместо этого продолжил Марк. — Отец любил машины, но у него никогда не было денег, чтобы купить по-настоящему хороший автомобиль. Помню, он как-то взял меня на автошоу и мы целый час ходили вокруг спортивных машин. Он сказал, что хочет хоть раз в жизни покрутить баранку такой красавицы.
Марк замолчал и сосредоточился на дороге. Они как раз поворачивали на Фитцвилльям-плэйс. Джо украдкой посмотрела на него. Удивительно, насколько изменился его облик: мускулы будто расслабились, исчезла складка на переносице, черты лица смягчились. Теперь он выглядел гораздо моложе своих сорока трех лет и более… домашним, что ли.
— Отец умер до того, как я заключил свою первую сделку, — снова заговорил Марк, — поэтому он так и не смог покататься на спортивной машине. Когда я купил БМВ, я первым делом приехал на кладбище. Мне хотелось показать отцу, что у меня получилось осуществить его мечту. Наверное, такой поступок кажется тебе сентиментальным? — он посмотрел на Джо.
Она покачала головой. Перед глазами стоял образ молодого Марка, склонящегося над могилой отца.
— Нет, я понимаю, — наконец
— И гордится тобой, — произнес Марк. — Ты замечательная девушка.
Джо покраснела и, окончательно смутившись, неловко засмеялась.
— Я бы так не сказала, — ответила она.
— Почему? — Они остановились на светофоре. Марк повернулся к ней.
— Иногда наружность обманчива, — неуверенно объяснила она. — Мы смотрим на людей и видим, что у них есть одно, второе, третье… Мы думаем: «Они счастливы, у них все есть». Но совсем не замечаем обратной стороны, тех проблем, которые люди прячут от посторонних глаз. — Она пожала плечами. — Красивый фасад может многих ввести в заблуждение. Обмануть можно даже самого себя.
Джо убедилась в этом на собственном опыте: целых два года она обманывала себя, полагая, что Ричард способен любить.
Машина бесшумно въехала на стоянку перед «Доббинс», и Марк заглушил двигатель.
— Хочешь поговорить об этом? — спросил он.
— Нет. Мне совсем не хочется говорить об этом, — ответила Джо. Она удивилась, насколько проницательным оказался Марк: он сразу понял, что речь идет о ее собственных проблемах. — Лучше обсудим дела.
— Отлично, — ответил он.
Сидя в отдельном кабинете, они изучали меню. «Все такое аппетитное, — мысленно облизнулась Джо. — Винегрет с эстрагоном, жареный во фритюре бри в соусе из красной смородины…»
— Мне нравятся описания блюд, — сказала она, чтобы нарушить неловкое молчание. — Можно не пробовать, достаточно прочитать!
Марк улыбнулся.
— Я вспомнил старый анекдот на эту тему, — сказал он.
— Расскажите! — потребовала Джо.
— Ладно. Заходит американец в ирландский паб и говорит официантке: «Принесите цыпленка, задушенногов соусе». Официантка ему отвечает: «Сэр, я не буду издеваться над цыпленком. Если вы хотите так жестоко расправиться с ним, то делайте это сами» [38] . Знаю, знаю, это ужасная шутка.
38
Английское слово «smother» американцы употребляют в значении «тушить», а ирландцы в значении «душить».
Джо громко рассмеялась, крошки от булочки полетели во все стороны.
— Простите! — пробормотала она с полным ртом, а, прожевав, с улыбкой посмотрела на Марка. — Шутка и правда дурацкая, но очень смешная. Мне всегда нравились такие анекдоты, особенно про слонов!
— Анекдоты про слонов? — переспросил Марк.
— Да, они очень глупые, но я их просто обожаю, — ответила Джо. — Вот, например: зачем слон покрасил свои подошвы в желтый цвет? Чтобы, перевернувшись на спину, спрятаться в миске с заварным кремом.