Прощай, рыбалка

Булычев Кир

– Совершенно согласен! – воскликнул Удалов. – Вот мне сорок лет, и притом я здесь приезжий…

– Соблазнились! – вздохнул прохожий. – Вот я тоже… И видите, чем это кончилось?

– Чем?

– Хромаю. Ногу где-то повредили, даже не знаю, при каких обстоятельствах. Поглядите: и рука обожжена, и глаз подбит, приходится в темных очках ходить…

– А мое тело тоже мальчишки взяли, – сказал Удалов.

– Ну, может, обойдется, – успокоил прохожий.

– Мне бы мое… – сказал Удалов. – Пускай с гастритом и зубной болью, но знаете… привык за сорок лет. Если не найду своего тела, уж лучше такое, как ваше, возьму.

Хоть не стыдно перед женой и детьми.

И Удалов пошел дальше по улице, ощущая противоречие между бурлящей энергией своего юного тела и горьким настроением сердца.

– Постойте! – догнал его крик прохожего. – Я не могу смотреть без горести на ваше положение. Я согласен помочь вам. Берите!

– Чего брать?

– Тело мое берите. Не первой свежести, но все же… Если вам это поможет.

– Спасибо, – искренне сказал Удалов. – Большое спасибо. Вы настоящий Человек с большой буквы.

Через две минуты Удалов продолжал путь в пожилом, страдающем болями в печени и одышкой теле прохожего. Через темные очки было трудно различать краски, нога не слушалась и все время старалась подогнуться. Чувство благодарности к прохожему постепенно начало уступать место подозрительности. Уж очень тело было никудышным. Даже передвигалось еле-еле. А вдруг его никто не захочет взять? Что же тогда – уходить на пенсию и проводить остаток жизни по санаториям и больницам? Эх, до чего неладно получилось! Знал бы, никогда бы не полетел на Палистрату. Говорила же Ксения – сиди дома, не доведут тебя до добра твои космические приключения!

Путаясь в печальных мыслях и раскаянии, Удалов добрался до реки, что текла на окраине города. У реки сидели несколько рыболовов, кто-то купался, кто-то загорал на травке у берега.

Удалов грустно глядел на эту картину, размышляя, вернуться ли домой или утопиться в этой реке.

И вдруг его взгляд случайно упал на тот берег.

И он не поверил глазам.

Его собственное тело, почти обнаженное, в знакомых синих трусах, загорало на берегу, смежив веки и обратив столь знакомое и в общем приятное лицо к солнцу.

– Корнелий! – закричал он сам себе и тут же замолчал: обладатель его тела и не подозревает, что он и есть Корнелий Удалов.

Проклиная свою немощную оболочку, Удалов сбежал к воде.

– Гражданин! – позвал он.

Но, видно, обладатель его тела спал и не слышал.

Как перебраться через реку?

– Мальчик! – крикнул Удалов ребенку, который резвился в воде. – Ты не хочешь побыть немножко взрослым дядей? Я тебе свое тело дам.

– Такое? – спросил мальчик презрительно. – А что я с ним делать буду? Оно же ничего не умеет.

– Но мне на минутку. Мне очень надо!

– И не надейся, – ответил мальчишка и нырнул.

Ну кого позвать на помощь?

В отчаянии Удалов принялся раздеваться, чтобы попробовать переплыть речку самому, хотя все инстинкты и предчувствия подсказывали, что его новое тело плавать никогда не умело.

Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы Удалова не пожалел рыболов и не перевез на тот берег в лодке.

Его тело мирно дремало под солнцем. Удалов наклонился над телом, искренне любуясь линией своего лба, курчавостью волос на висках, маленькой родинкой на щеке. Мог ли он когда-нибудь предположить, что будет любоваться сам собой…

Обладатель тела почувствовал на себе пристальный взгляд Удалова и открыл глаза.

– Вы

кто такой? – спросил он.

– Я Удалов, – сказал Корнелий. – Я за своим телом пришел.

– Не меняюсь, – сказал обладатель тела и повернулся на бок.

– Это еще почему? – удивился Удалов. – Мне домой улетать. Как же я в чужой оболочке, а?

Обладатель смежил глаза и игнорировал просьбы Удалова.

Вокруг стали собираться люди. Рыболов, который привез Удалова с того берега, пришел на помощь.

– Это же гость, понимаете? – сказал он. – Ваш долг вернуть тело.

– Нет, – сказал обладатель, – ни за что! Второго такого тела мне не отыскать.

– Да почему же? – воскликнул Удалов.

– Да потому, что я – Кююкси-кон.

При этих словах обладатель тела раскрыл глаза, сел и обвел удаловским взором толпу любопытных. По толпе прокатился почтительный шепот.

– Кто такой Кююкси-кон? – спросил Удалов.

– Это величайший из писателей нашего времени!

– Ну и что? – удивился Удалов. – Если величайший, значит, тело отдавать не надо?

– Поймите, – сказал Кююкси-кон Удалову. – Я талантливо вживаюсь в чужие образы и фиксирую в убедительных словах новые ощущения и чувства. Для моего нового гениального романа нужен настоящий пришелец. Сегодня утром мне удалось раздобыть ваше тело. Вы теперь – герой будущего шедевра. Понимаете?

– Не хочу, – отрезал Удалов. – Вы мне тело верните. Я заплачу.

– Не нужны мне деньги, – сказал писатель. – Мне нужна слава.

– Ну как же так! – возмутился Удалов, обращаясь к толпе. – Помогите мне, товарищи, войдите в мое положение!

Но никто не сочувствовал Удалову. Все восторженно смотрели на своего знаменитого земляка и стремились пожать ему руку, удаловскую руку. И Удалову хотелось крикнуть: «Поосторожнее! Вы мне пальцы отдавите!»

В этот момент сверху донеслось жужжание. С неба спускался вертолет. Из него выскочил взволнованный Попси-кон.

– Нашли! – закричал Попси-кон, бросаясь к удаловскому телу.

…Переговоры с великим писателем о возврате тела продолжались до полуночи. Сначала на пляже, потом в доме у Попси-кона, наконец на вилле писателя, за бутылками вина. В конце концов договорились, что писатель вернет Удалову тело за день до отъезда, а пока попользуется им, чтобы войти в образ. К ночи писатель с Удаловым так сблизились, что, обнявшись, долго гуляли по тихим улицам, пели песни, как русские, так и палистратовские, и Удалову было странно, но приятно держать самого себя под руку, обнимать за плечи и заглядывать самому себе в пьяные глаза.

Писатель честно вернул Удалову его оболочку в намеченный срок, а две недели до того Удалов, успокоившись, провел в развлечениях. Достаточно сказать, что он посетил восемь музеев, три раза был в театре, дважды в ресторане, пять раз на морских купаниях и, что самое интересное, поменял, теперь уже без боязни, восемь тел, в том числе побыл полчаса тигром, полетал над морем в образе альбатроса и шутки ради обещал руку и сердце одному провинциалу, когда проживал в теле прекрасной манекенщицы.

Провожать Удалова пришли не только Попси-кон с семейством, но и новые друзья, в частности обладатели тел, в которых Удалов пожил. Мальчик, сын Попси, попросил прощения, и Удалов расцеловал его на прощание, что сделать было нетрудно, потому что именно этот сорванец унаследовал тело манекенщицы…