Прощай!
Шрифт:
Прошел еще как минимум час прежде, чем в дверь позвонили, и Чума пошел открывать. Бояться уже было нечего: Юрец давно закончил свой рассказ. Юлька, ворвавшись в комнату, весело защебетала, поминутно хихикая. Юрец взглянул на нее равнодушно и заметил:
– Ну, все, пацаны, расходимся. Завтра общий сбор в семь утра здесь же. Опоздаете – ждать не будем.
«Дубли» попрощались и ушли, за ними отчалил Юрец, оставляя голубков ворковать.
Едва за ним захлопнулась дверь. Чума, тиская Юльку, заставил отступить ее к самому дивану и повалил на него. Девушка чуть-чуть посопротивлялась для приличия и стянула с Витьки штаны и рубаху. Чума, не оставшись в долгу, уже тянулся к ее бюстгальтеру. Она все-таки была чертовски хороша. Особенно, когда на ней ничего
– Все было классно!
Чума, довольный, притянул ее к себе покрепче и пробубнил смущенно:
– Ты тоже здорово все сделала.
– Когда мы с тобой поженимся, я тебе еще не то сделаю, – пообещала Юлька. – Ты у меня самый лучший. Самый-самый.
Витьку так и подмывало похвастаться ей про форму и пистолеты. Очень уж хотелось увидеть, как она обалдеет. Но он вовремя прикусил язык, вспомнив предостережения Юрца. Зато завтра у него будут деньги, и тогда они с Юлькой закатят пир на весь мир. И он наплетет ей красивую историю о происхождении этих бабок, а она восхищенно откроет рот и прошепчет, что кроме него, ей никто в мире не нужен, даже раскрасавец Юрец.
Заехав в гостиницу, Федор оставил кейс с оставшимися деньгами и бумагами, пообещал Павлу вернуться как можно быстрее и снова уехал по делам. Павел, понаблюдав за другом всего лишь десять минут, понял, что что-то изменилось. Слишком уж озадаченный вид был у него. В конце концов, списав все на какие-нибудь бумажные дела типа отчетов, в которых при всем желании ничего невозможно понять, Павел отбросил все дурные мысли и заказал в номер еще ящик пива.
Город этот ему сразу не понравился. Какой-то уж он был муторный, серый, однообразный: деревья хиленькие, клумбы чахленькие, дома похожи друг на друга как близнецы. Ни тебе фонтанов, ни торговых центров современных на въезде в город, по дороге даже ни одного ночного клуба не попалось. Может быть, конечно, они где-то здесь и были – и фонтаны, и центры – но выяснять этого не появилось ни малейшего желания. И, еще не доехав до гостиницы, Павел решил, что никуда из номера не пойдет. Из принципа. Поэтому уже сутки, с тех пор как они приехали вчера вечером, сидел у телевизора и пил. В одиночестве, конечно, было скучновато. Ну да ничего, он еще наверстает свое, когда вернется домой.
В дверь постучали. Павел нетвердой походкой добрел до двери и открыл ее, приглашая пришедших войти. Служащий гостиницы поставил возле стола заказанный ящик пива и, получив щедрые чаевые, ушел. Павел закрыл дверь и посмотрел на себя в зеркало.
– Да-а, рожа, конечно, не самая приятная, – пробормотал он, почесав задумчиво подбородок. – Побриться что ли? – но тут же передумал: – Да ну его на фиг!
И Павел побрел к столу, на котором его с распростертыми объятьями ждала начатая бутылка водки и тарелка остывших пельменей из гостиничного ресторана.
Уже темнело, когда Федор снова подъехал к стоянке, возле которой был днем. Заплатив по таксе за одно место, он въехал на территорию и стал искать свободное место, желательно рядом с машинами для его фирмы. И такое место он нашел. Замки защелкнулись, пискнула сигнализация, возвещая о готовности к работе. Федор обошел вокруг джипа. Делая вид, что проверяет колеса и дверцы (чтобы у случайного наблюдателя не возникло подозрений), он сделал вид, что уронил ключи, и быстро присел возле одного из колес соседней новенькой «десятки» с транзитным номером на лобовом стекле.
Колесо как колесо. Ничего
Федор отвинтил осторожно ниппель, но тихого шипения, какое бывает при сдутии шины, не услышал. «Очень странно», – подумал он. Шина, видимо, была чем-то наполнена. Но чем? А главное, зачем? Если бы было требование фирмы-заказчика о быстрозатвердевающем наполнителе для защиты от случайного прокола, Федор бы об этом знал. Сами поставщики позволить себе такую роскошь не могли даже при всем уважении к клиенту. Федор достал перочинный нож и проткнул шину рядом с клапаном. Если это наполнитель, дыра мгновенно должна склеиться обратно. Но, вынув нож из колеса, он с удивлением увидел, что лезвие испачкано 6елой пылью.
«Вот так-так! – сказал Фeдop сам себе. – Это уже становится интересно, Федор Алексеевич». Понюхав нож, он узнал слегка дурманящий аромат. Когда-то на Кавказе ему уже встречался этот порошок.
Завинтив ниппель, он уже собрался вставать, как услышал у себя за спиной суровый голос:
– Что это вы, гражданин хороший, делаете?
Обернувшись, Федор прикрыл глаза от слепящего света фонарика и ответил:
– Да вот ключи уронил. Пока найдешь в темноте, с ума сойдешь. Я уже ухожу, – он выпрямился, показывая охраннику ключи, пнул еще раз заднее колесо джипа и пошел к выходу, попутно интересуясь у бдительного сторожа, насколько надежно оставлять дорогую машину на стоянке.
По пути в гостиницу он купил десяток пирожков с мясом, вспомнив, что почти весь день ничего не ел. Пивом он надеялся разжиться у Павла, который, судя по тому, сколько бутылок валялось у него в номере под столом днем, собирался пить долго и много.
Дома на улицах украсились уже разноцветными ожерельями окон, гирлянды тусклых фонарей опутывали улицы пыльной паутиной света, в отдельных закоулках гремела музыка и гулял в кабачках народ. Федор, оглядывая мельком витрины встречных магазинов, думал.
Во что же они встряли? Это, наверняка, была подстава. Наркотики … Там их на миллионы долларов. Бешеные деньги. Если кто-то пронюхает, век не отмоешься. Значит, пока надо молчать. Даже Павел пока не должен ничего знать: в номере может стоять прослушка. С такими деньжищами это плевое дело. И бизнес, и милиция, и бандиты повязаны. А люди, которые это все подстроили, вероятно, имеют здесь немалые связи. Им ничего не будет стоить закопать их с Пашей где-нибудь в ближайшем лесочке. В отношении Павла это вообще отдельный случай: он ведь даже не узнает, за что пострадает. Если никто не догадается, что Федору все известно, то есть шанс вырваться. И надо его использовать. Умно, конечно, придумано. Если бы механик не проболтался, вряд ли кто-то о чем-то догадался бы. Вот уж правду говорят: меньше знаешь – лучше спишь. Ох, Паша-Паша … Не зря ты пьешь, ох, не зря! Словно чувствовал заранее …
«Однако кто-то из наших должен был знать об этом», – вдруг подумал Федор. Кто-то должен был знать. На чужие машины ставить рискованно, от случайностей никто не застрахован. А если есть в фирме свой человек, он может при необходимости прикрытие создать, по ложному следу пустить. Да и не совсем ясно, почему все-таки послали их с Пашей. На вопрос об этом Силаев не слишком убедительно ответил. Да, ему велели Пашку взять под контроль, чтоб не спился окончательно, но ведь это не повод посылать начальника службы безопасности оформлять рядовую сделку о поставке. Может быть, есть еще какая-то причина? Неужели Санек лично в этом участвует? Нет-нет, только не Санек. Кто угодно, только не он. Ему слишком дорого досталось нынешнее состояние фирмы, чтобы так ее подставлять. Впрочем, это лучше выяснить на месте. Главное сейчас – уехать домой живыми и невредимыми. Сынулька, наверное, соскучился уже по отцу. Только-только научился голову держать, игрушки тягает туда-сюда. Озорной мальчуган растет, бойкий.