Прощайте, серебристые дожди...
Шрифт:
Улучив удобный момент, начальник выстрелил в собаку. Булка дернулась и уткнулась носом в землю.
Одноглазый с трудом поднялся и осмотрел свое обмундирование. Особенно пострадали его галифе, которыми он очень гордился.
— Я хотел пустить ее по следу артиста, — заикаясь, выговорил Одноглазый, когда к нему вернулся дар речи. — В такую ночь без собаки нечего делать, сам понимаешь.
— Экая незадача! Такую собаку пришлось расстрелять по законам военного времени, — посетовал начальник холминской полиции. — И артиста упустили. Глупо
— Одно слово — артист! — не то гордясь, не то огорчаясь, заключил Одноглазый.
Когда полицаи ушли, Азат подкрался к мертвой овчарке, опустился на колени.
— Бедная Булка, твоя гибель зачтется, — всхлипывал денщик. — Обязательно зачтется!
На улице его поджидал Коленька. Азат обрадовался: «Может, от Маринки получили весточку?»
Но достаточно было взглянуть на Коленьку, чтобы понять: нет, не принес он радостных известий. Коленька стоял хмурый и чем-то недовольный.
— Отец тобою недоволен! — выпалил Коленька.
— Чем, например? — изумился Азат.
— Твоей листовкой.
— Откуда он узнал, что я выпустил листовку? — спросил он, оторопев.
— По почерку. Отец все почерки знает.
— А почему недоволен?
— Отец говорит, что ты превысил власть.
— Ты тоже так думаешь?
— Я тоже.
Мальчишки помолчали.
— Вчера у нас было ЧП, — начал Азат.
— Ну?
— Одноглазый арестовал какого-то артиста, но тот недолго думая смылся. Ему не понравилось ходить под конвоем.
— Знаю, что сбежал.
— «Знаю» да «знаю»! — рассердился Азат. — Откуда у тебя такие точные сведения?
— Оттуда, — неопределенно пожал плечами Коленька. — А теперь слушай. Тот Артист приходил за типографией. Ему Одноглазый помешал.
— Вон как! За моим чемоданом?
— Слушай дальше. Отец приказал тебе нынче вечером переправить чемодан по назначению. В сумерках за ним явится Артист.
— Разве он решится появиться в селе?
— Решится. Он не таковский, чтобы бояться.
— Нам может помешать Одноглазый. Он теперь по ночам почти не отлучается из участка.
— Насчет того, чтобы быть осторожным, ты прав. Отец тоже об этом говорил. Нам надо сговориться. Если чемодан невозможно будет вынести, то ты под любым предлогом должен выйти ко мне навстречу и предупредить. Можешь подать какой-нибудь знак: например, поднять руку или чихнуть три раза. Чихнешь — значит, нельзя. Я услышу.
— Я лучше чихну три раза. Это никому не запрещается. Тревога не покидала Азата до самого вечера.
«При нем надо держаться как ни в чем не бывало, — думал Азат, косясь на полицая, который в этот сумеречный час сидел за столом, устремив неподвижный взгляд в одну точку. (Одноглазый уставился
Полицай, казалось, впал в какое-то оцепенение. Однако он притворялся, что не видит и не слышит ничего вокруг. На самом деле Одноглазый внимательно следил за денщиком.
Он мысленно восстановил цепь событий. Ему с самого начала не понравился смышленый хлопец с нездешними глазами, который оказался не по летам ловким и хитрым. Да, денщик как будто исполнителен. Да, он, неразговорчив и сдержан. Но что скрывается за этим непроницаемым лицом? Заглянуть бы ему в душу: что хранит он у себя на сердце?
Полицай ничего не забыл. Например, очень загадочной ему казалась история с неудачной облавой на партизан.
Одноглазый до сих пор не уверен в том, что тут обошлось без участия денщика. А разве не подозрительна его роль и в таинственном появлении листовок? В ту злополучную ночь, конечно, нельзя было надеяться на младшего полицая — он тяжело болел, лежал без памяти. Но хлопец-то почти не спал, сам признался, что глаз не сомкнул всю ночь… Он же должен был услышать злоумышленника?
Вот о чем думал Одноглазый, когда неожиданно увидел за окном младшего сына учителя. Мальчик бестолково кружил возле изгороди, не осмеливаясь войти во двор.
«Заметил его денщик или нет? — Полицай стал внимательно наблюдать за обоими мальчиками. — Да, конечно, денщик заволновался. По-видимому, сын учителя явился сюда неспроста. Конечно же, денщик потерял покой, как только увидел сына учителя! Какая тут связь? Что между ними?»
— Я выйду на минутку, — вдруг сказал Азат и поспешил к выходу.
— Зачем?
Одноглазый нарочно задержал его.
— Я забыл заправить лампу.
— Ах вон оно что… Но это, пожалуй, не к спеху.
Маленький денщик неохотно подчинился, он вернулся в свой угол и сел так, чтобы все время быть лицом к окну.
«Что за диво? — размышлял полицай. — У него дрожат руки. Все это становится очень интересным».
А мальчишка, что был на улице, кажется потерял всякое терпение и осторожность. Он подошел к изгороди и ловко перелез во двор, туда, где были свалены школьные парты. «Теперь взглянем на второго… — подумал Одноглазый. — Любопытно, как отреагирует на это мой денщик? Ишь побледнел. Вся кровь отхлынула от лица. Отчего бы это?»
— Мне надо сходить… — заявил Азат, решительно направляясь к двери. — Я должен…
— Посиди со мной, — почти ласково остановил его? полицай. — Куда тебе спешить?
Сын учителя, не заметив ничего подозрительного, осмелился шагнуть в сторону подвала. Тут уж по-настоящему заволновался маленький денщик…
— Мне больше невтерпеж… — взмолился он. — Отпустите!
— Ну, это другое дело. Иди…
Однако полицай хотел выиграть время, поэтому он опять остановил Азата и, чуть усмехаясь, напомнил: