Прощайте, серебристые дожди...
Шрифт:
— Погоди.
И тотчас почти рядом прозвучала немецкая команда:
— Хенде хох!
«Вот те на!» — пронеслось в голове Азата, и, пока он пытался что-либо сообразить, почувствовал, что летит вверх тормашками. Фриц подсёк его в темноте, обшаривал руками, чтобы схватить за горло.
Азат отбивался как мог: царапался, кусался, пинал куда попало. Не тут-то было! Фриц наотмашь стукнул его кулаком по голове, и в голове у Азата удар отдался взрывом по меньшей мере мины.
Фриц, задержавший Байгужина, стоял возле,
«Лишь бы Мишутка избежал засады, — думал Азат. — Ежели улизнул, ещё успеет предупредить командование. Так, мол, и так: Байгужина не ждите».
«Я на тебя надеюсь!» — говорила ему напоследок Оксана Белокурая. «Нашла на кого надеяться! Дурак я! Грош мне цена!» — ругал он себя.
Только успел так подумать, как фриц стал его обыскивать. Сразу, конечно, обнаружил в голенище перочинный нож. Ой, как жалко нож Азату, просто нет слов. Считай, навсегда пропал подарок Ивана Ивановича!
«Пока буду изображать оглушённого, — сообразил Азат. — А там видно будет!»
Тут случилось неожиданное: рука немца, шарившего в его карманах, вдруг ослабла, и фриц сам грохнулся рядом. «Неужели Мишутка саданул его сзади?» — Азат вскочил на ноги и изо всей силы лягнул Простуженного. Тот со стоном повалился на землю.
— Тикай! — взвизгнул Мишка.
Байгужин во всю прыть пустился за другом. Раздумывать было некогда.
Но не тут-то было! Простуженный, продолжая кашлять, кинулся за ними. Он почему-то не палил по ним из автомата: то ли потерял его при падении, то ли у него приказ был — достать «языка»? Уж на что быстро, не чуя под собой ног, неслись друзья-приятели, однако «простуженный» фриц никак не отставал.
Внезапно Мишка угодил в большую яму. Вслед за ним туда же плюхнулся Азат, а через секунду фриц. Мальчишки замерли. Фриц тоже не подавал признаков жизни.
Ждали, ждали юные разведчики, а потом тихонько выбрались из западни. Да тут же услышали, как, глухо кашляя, карабкается вслед за ними их преследователь.
Им в их положении оставалось одно: нестись что есть мочи через боевые порядки противника. Надежды мало, но и выбора нет. Авось повезёт!..
Внезапно Мишка отчаянно завопил:
— Пулемёт! Ложись!
Азат с ходу бросился на землю, даже расшиб себе правое колено.
Пальба никак не позволяла поднять ребятам головы, где уж тут думать о бегстве! Вскочишь — заработаешь случайную пулю. Но это лишь так говорится «случайная»… Будто бы на войне есть и неслучайные пули.
— Живой? — окликнул друга Мишка.
— А что со мной случится? — обиделся Азат. — Только вот автомат мой отобрал окаянный фриц… Думаю, надо вертаться к нему…
— Надо так надо!
Байгужин осторожненько стал пятиться назад. Вот и фриц лежит. Лежит не шелохнётся. Видать, убитый. А вдруг прикидывается?
Миша, подползший к другу, спросил:
— Чего мешкаешь? Забирай автомат,
— Автомат-то уже у меня. Да вот беда, фрицы отобрали у меня ещё перочинный нож…
— Чёрт с ним, с ножичком! Скажи спасибо, что живой остался, — рассудил Мишка.
Где пробежками, где ползком, но друзья-приятели вроде бы прошли через боевые порядки противника. Теперь пулемёты стреляли в противоположную сторону.
Опасаясь засад и ночных патрулей, Азат и Мишка крались по краю болота. А о том, что рядом с ними «зелёная смерть», догадаться им было нетрудно. Под ногами мягко, словно по перине идёшь.
Болота подступали к самой железной дороге. Но выйти на неё никак нельзя. По шпалам взад-вперёд снуют патрули, и думать не смей проскочить между ними. К тому же из соседних блокпостов вёлся перекрёстный огонь.
Рябило в глазах от вспышек ракет, мутило от болотной жижи, опять начал накрапывать дождь.
Со стороны станции донёсся лай собак. Не хватало только встречи с ними! Даже при одном воспоминании о стычке с псами у дома лесника у Азата до сих пор кровь стынет в жилах.
Пришлось сделать большой крюк. Хотели было уже друзья-приятели в одном месте перебежать железную дорогу, да в последний миг Мишка крепко сцапал Азата за рукав.
— Глянь-ка! — прошептал.
Мимо них в полной тишине шло подразделение фашистов. Человек сорок, а может, и больше. В темноте-то трудно сосчитать!
Только прошла колонна фрицев, послышался рокот моторов. Подумали — танки. Но вскоре определили: по проезжей дороге идёт колонна грузовых машин. К счастью, фары потушены.
Решили так: под шум моторов проскочить через пути, как только пройдёт последняя машина. Кто же мог предположить, что колонна застрянет как раз там, где скрывались юные партизаны. Вот те оказия!
Эдак через полчаса солдаты засуетились, забегали вдоль колонны, а потом колонна тронулась. По привычке друзья-приятели начали считать — насчитали сорок один грузовик.
— Пора! — шепнул Азат.
Ползком взобрались на полотно, на четвереньках перебежали через пути. И тут позади раздался окрик:
— Хальт!
Где там стоять! Мальчишки рванулись вперёд, в ночь…
— Пока нам здорово везёт! — заключил Мишка, когда опасность погони миновала.
— Накаркаешь беду! — осерчал Азат. — Лучше помолчи-ка!
Дом на отшибе был тем удобен для связных, что к нему можно незаметно подкрасться. Но преимущество уравновешивалось недостатком: одинокий дом просматривался издали. Полевую жандармерию никак не могла не заинтересовать стоящая на окраине изба.