Проще простого
Шрифт:
Мы с Леней продирались через кустарник, когда на поляне зарычал двигатель автомобиля. Леня рванул влево, я вправо. Он поупрямился, но я пересилила. Все-таки в правой стороне был пансионат. Там если и не ОМОН, то ребятки с ружьишками точно есть. Бандиты не захотят к ним приближаться. И так уже шумнули весьма качественно.
Мы с Леней продолжали пробираться меж кустов, теперь уже не осмеливаясь ни голову приподнять, ни веточкой хрустнуть лишний раз.
— Зря ты не дала мне завести машину! — нудно бормотал Леня. — Я бы справился, я чувствую. Ехали бы сейчас! А то по
У Лени застопорилось на поиске должного сравнения, да это и к лучшему: перестал отвлекаться на ненужные разговоры.
Преодолев последние препятствия, мы выбрались на сравнительно пустое место.
— Леня!
— Что? — Он не поднялся с карачек, а просто оглянулся на меня.
— Иди сюда, я тебя поцелую. — Нужно же как-то отблагодарить мужчину за спасение жизни. По причине ночной весенней прохлады обойдется пока целомудренным поцелуем.
— Вадик что-то сделал с машиной, — объяснила я свое поведение, когда Леня расслабился и перестал напрягаться по поводу моего прошлого, якобы неправильного поведения. — Пока бы ты с ней сражался, нас бы убили. Даже два раза. Для надежности.
— Да? — Леня подумал и сообщил: — А ты знаешь, такая же мысль пришла и в мою голову.
— Так какого же рожна ты упирался? Мотор бы все равно не завелся.
— Я не о том! — Леня махнул рукой, как бы отсекая мои слова. — Я ведь тоже обеспечил нам спокойный отход. В смысле — далеко они не уедут. Встанут на капитальный ремонт.
— Что ты такого сотворил? — Я оглянулась в надежде отыскать, куда можно приложить задницу, потому что очень надоело сидеть на земле без удобств. — И скажи сразу, они успеют отъехать на какое-то расстояние или застрянут где-то здесь? — в этом вопросе хотелось определенности. Мысль о том, что Вадик может бродить рядом, вызывала приступ изжоги.
— Не волнуйся! — Леня погладил меня по коленке. — Конечно, многое зависит от того, как будут они ехать. Но я думаю, что приблизительно на половине пути к городу они заглохнут, и на этом все.
Я с уважением помолчала, переваривая информацию. Леня в моих глазах поднимался на такой пьедестал, что хотелось задрать голову.
— Колись, физик, мне уже невтерпеж. Ты им поменял местами карбюратор с генератором?
— Это невозможно! — Леня резко отмел крамольную мысль и, помолчав, как-то подозрительно медленно и с обходами начал: — Ты же помнишь, что я купил в магазине по твоему приказу?
— Нет! — Я не помнила, когда в последний раз была в туалете, а он спрашивает про такие древние события. Я не археолог.
— Печенье помнишь? Паштет помнишь? А еще что?
— Леня, прекрати! Я хочу есть, а ты издеваешься. Говори коротко и ясно, и пойдем дальше! — Я на самом деле стала нервничать: только что так приятно думала, что все закончилось, а он тут выступает с какими-то подозрительными тайнами. Режиссер опереточный.
Леня выдохнул и выпалил:
— Ты кинула в пакет упаковку «О.b.», я нашел ее и все их высыпал в бензобак!
Я надолго заткнулась от столь нетривиального хода, осмысливая его и тихо восторгаясь. Потом откашлялась:
— Они не доедут даже до середины пути!
— Ну-у… — протянул Леня, — в общем, можно сказать и так. Главное, что причину они не найдут, пока не залезут глубоко. А на это потребуется время.
— Пошли! — Я поднялась и попыталась сориентироваться на местности. Так как ни в астрологии, ни в астрономии я не сильна, то пришлось брать за основу такую пошлую примету, как собачий лай. Судя по нему, до деревни — рукой подать. Туда мы и двинулись. Целенаправленно, но не торопясь. Погони же не было.
Первые деревенские домики появились перед глазами внезапно. Словно выросли из темноты. Я предпочла не удивлять мирных жителей нашим видом, и мы пошли нижней дорогой. Темно, прохладно, хочется всего, а брести еще — е-мое! Поэтому я старалась не думать об этом. Так было легче шагать.
Деревню мы миновали быстро и вышли на трассу. Так как «бээмвуха» с нашими приятелями умчалась полчаса назад, мы имели какой-то запас времени, чтобы идти спокойно и не напрягаться от ожидаемой встречи с ними. Вдруг нас возьмет на борт какой-нибудь запоздалый путешественник. Тогда и посмеяться можно будет, пролетая мимо них с ветерком.
Но, к сожалению, машин не было — ни туда, ни обратно. Время тикало самое неходовое: два часа с копейками. Нормальные люди сейчас или спят, или телевизор смотрят. А у меня все нестандартное, кроме сексуальной ориентации.
Внезапно справа в зарослях, темнеющих вдоль дороги, послышался резкий шорох. Я не из пугливых, но по моей натруженной спине пробежал пупырышками озноб.
— Что это? — прошептал Леня, останавливаясь.
Я не успела ни придумать ответ, ни ответить, как прямо передо мной выскочил из кустов здоровенный черный кот. Выскочил и противно замяукал. И так громко! Я остановилась как вкопанная. От неожиданности, конечно. Леня подошел сзади и взял меня за руку.
— Не пугайся, — солидно проронил он, — котяра просто хочет трахаться, потому и орет.
Он, наверное, намеревался развить эту перспективную мысль, но не успел: со стороны деревни замелькал по темным окрестностям свет автомобильных фар. Мы переглянулись.
— Вряд ли это наши милые дружки. — Я топнула ногой вслед убегающему коту. — Пойдем не торопясь. Вдруг нам окажется по пути.
— Хорошо бы он ехал в Тарасов. И поближе к дому, — размечтался Леня.
Я промолчала. Стопроцентные подарки не характерны для нашей жизни. Как я заметила, она больше предпочитает хохмочки. В жанре буфф.
Машина приближалась сзади, все сильнее освещая нас своими фарами. Когда она выруливала из-за поворота, мы разглядели силуэт: ничего похожего на Сашину «БМВ». Поэтому и шли мы прогулочным шагом, прислушиваясь — подъедет ближе, попытаемся тормознуть.
Когда идущая сзади машина приблизилась, я оглянулась и, прищуриваясь от света фар, махнула рукой.
Водитель убрал слепящий дальний свет и, плавно затормаживая, остановился рядом. Открылась передняя дверь. Мы приблизились к этой белой «десятке», и смутно знакомый голос произнес ворчливо: