Прощенные

Романчик Анастасия Владимировна

– Здравствуйте, - глухо поздоровалась Марина. А сама с беспокойством думала, как давно Аркалия наблюдает за ней.

– Я здравствую давно, - отозвалась звонко и вышла из тени, присела на краешек стола.

– Это у нас приветствие такое.

– Я знаю, - хмыкнула охотница, - и то откуда ты тоже знаю.

Марину данное обстоятельство не сильно удивило. Многое в ее жизни казалось странным, особенно последнее время.

– Вы пришли что-то сказать мне?

Аркалия прошлась красивым пальчиком

по своему носику, задумчиво глядя в окно. Она играла роль. Бездушными казались ее глаза. А ведь она могла внезапно атаковать, не изменив выражения лица.

– За последние... эм... годы люди, превращаясь в темных вампиров, не становились прощенными. Вы с подругой первые за тысячелетний перерыв, - начала издалека.

– Неужели люди не хотели стать другими?
– спросила Марина, чувствуя себя неловко находясь рядом с такой могучей личностью, как эта женщина. От нее так и дышало силой и мощью, величием и красотой.

– Может, и хотели, - скривилась охотница.
– Но не достаточно сильно. Зачастую они смирялись и искали собственную выгоду в новом обличии. В итоге опускались еще ниже, - закрыла глаза и хрустнула пальцами.
– Вампир не бывает хорошим, это доказывает, к сожалению, история. Испробовав человеческой крови, он подпитывает свое ужасное "я".

– А вы?

– Мы давно не вампиры и не пьем кровь, - улыбнулась.
– Название осталось. Ты не заметила?
– внезапно поинтересовалась она.
– Что со времени превращения ты ни разу не солгала?

Марина смутилась. Она не задумывалась и не заостряла внимание на то, что говорит и как делает.

– Мы не можем лгать, - продолжила женщина, не услышав ответа.

– А во спасение?

Наивный вопрос насмешил охотницу. Аркалия весело взглянула на оторопевшую Марину.

– Ложь во спасение?

Девушка кивнула, покраснев, не совсем понимая, что за глупость спорола.

– Лжи во спасение не существует. Ложь одна. Она может принимать разные обличия, но все равно останется искажением истины. Мы можешь в чем-то промолчать, но истина - самое главное в нашей жизни. Поэтому лгать нам не положено. Мы всегда говорим правду и лучше промолчим, чем солжем. Такова наша суть, никто не сможет совратить нас, заставить свернуть с истинного пути. Но если что, даже пытка не заставит нас говорить.

Она подошла и присела на корточки рядом с девушкой.

– Самое худшее для вас - вернуться в прежнее состояние. Белые вампиры очень давно прошли все то, что предстоит пройти вам. Вам дали шанс исправиться, изгнать из своего тела яд. Вы должны забыть о людской жизни.

– И что?
– протянула Марина.

– А то, что вам нельзя теперь вести себя как люди и должны чем-то доказать, что достойны шанса, дарованного вам. Вы не можете себе позволить просто сидеть дома и ничего не делать, смотреть

телевизор и кушать пончики.

– Стать героями?
– не поняла Комета.

Аркалия задумалась.

– Не знаю, все зависит от вас. Чем больше вы будете доказывать, тем светлее будут становиться ваши крылья.

– И что мне делать? Я не знаю, как быть?

– Тебе нужно отправиться с вашим боссом. К нам тебе пока нельзя, немногие любят темных вампиров. И ни каждый из нас распознает в тебе истинную сущность, как сделала я. Для них ты будешь мерзким врагом. Волком скрытым в шкуре овечки. В общем, к тебе будут относиться с опаской, ведь ты в любой момент можешь стать прежней и кого-нибудь убить. Постарайся прислушиваться к своему сердцу, может оно что-нибудь тебе подскажет. А теперь иди. Я не могу сказать тебе больше...

– Потому что я чужая, пока еще не ваша?
– закончила за нее Марина.

Вампирша остро посмотрела на нее.

– И это тоже.

Сжав зубы от досады, не оборачиваясь на охотницу, девушка открыла дверь, собираясь выйти.

– Комета, не суди нас строго, - остановила ее Аркалия.
– Если тебе понадобится помощь, обращайся. Я не откажу и помогу чем смогу.

– Учту, - сухо бросила.

Марина вышла из комнаты, хлопнув дверью.

– Она бывший человек?

Скрипнула дверца открытого шкафа, скромно стоящего в уголку. Прислонившись к стене, все это время к разговору женщин прислушивался мужчина в черном костюме. Судя по клыкам и белой коже, белый вампир.

– Да, дорогой.

– Тогда неудивительно, почему в ней кипят такие сильные страсти. Не понимаю одного. Аркалия, ты же хотела забрать ее. У тебя имелась прекрасная возможность уговорить девчонку отправиться в наш мир. Почему ты передумала?

– Я не передумала, - подошла к нему охотница и положила на плечи руки.
– Я все еще хочу забрать ее. Но понимаешь в чем дело. Наше молодое поколение вспыльчиво. Посмотри на Бериана и Каларина. Они молоды, агрессивны. Стоит прощеной появиться в нашем мире, - тяжко вздохнула, - ее порвут.

– Я могу предупредить наших вампиров, ее никто не тронет.

– Конечно, предупреди. Но мы должны подождать.

– Чего?

– Не знаю, у меня странное предчувствие. Я знаю, кто обратился к услугам Вулкана.

– Темный? Орис был прав! Мы должны вмешаться!

– Нет, рано. Вулкан не знает, для чего заказчику нужна змея. Но я знаю. Война идет и среди темных, в основном за власть. Улей Зруукана пал.

– Ты шутишь!
– изумленно застыл мужчина.
– Почему я всегда узнаю важные новости самым последним!

– Мне только вчера доложили.

Вампир нахмурился.

– Опять твои штучки с охотницами! Кому на этот раз ты подложила свою сотрудницу?