Прощенные
Шрифт:
– Лучше?
– спрашивает.
– Немного, - отвечает Лима и пытается привстать.
– Не вставай, ты еще слаба, - останавливает ее.
– Что со мной? Откуда эта боль? Откуда видения?
– шепчет, принимая кружку с травами из рук спутницы.
– Яд белого вампира, плюс яд адского. Жуткая смесь.
Олимпиада поперхнулась и округлившимися глазами смотрит на молодую женщину, спокойно попивающую горячий чай.
– Почему вы так решили? Я не говорила о том, что встречалась с белым вампиром и тем более то, что он меня кусал.
– Мало, какой
– Почему молодой?
– не поняла Лима.
– Да потому, - нахмурилась.
– Ему наверняка меньше ста лет. Если бы был старше, то даже я тебя не вытащила с того света. Да и подействовал бы он сразу, а не сутки спустя. Яд белого вампира крепнет только после ста лет. Укуси тебя старичок лет так под тысячку все, "Привет, небеса, я к вам".
– Я не знала, что у белых вампиров вообще есть яд. И меня еще кусал лорд адский вампир.
Сирена прищурилась.
– Ты много чего не знаешь. Например, то, что яд белого вампира лечит вампиризм. Они этого не скрывают.
– Значит я...
Воительница грустно покачала головой, словно извиняясь за разрушенную надежду.
– Нет, прости. Если бы тебя сразу куснул белый вампир старше ста лет(!), тогда да, ты бы исцелилась в тот же миг. Но, увы, прошло слишком много времени. Адский вампир - это тебя не шутка плутоватого мальчишки. И потом, если ты говоришь, что тебя укусили повторно, то об исцелении не может быть и речи. От их черной слюны так просто не избавишься, живучая субстанция, что ни говори. Солнце да чеснок... хм. Видимо именно так тебя пытались лечить. Потому что иного я не вижу, что еще могло произвести такой эффект и ослабить превращение. Хорошо, конечно, что тебя солнце немного подкоптило. Но вылечить оно тебя все же не смогло, но оно ослабило слюну адского вампира. Сейчас еще яд немного ее потревожил. Теперь все зависит от твоей воли, подкрепишь организм хотя бы раз кровью и тебе каюк. Мне придется тебя прикончить.
– Но, Кларен сказал, что лекарства нет. А вы говорили, что яд белого вампира способен вылечить.
– Кларен, случайно не ходячая мясорубка?
– скосила задумчивый взгляд.
– Нет, он разговаривает, охотится за монстрами в качестве истребителя нечисти.
– У него есть шанс, но эта, я тебя скажу, болезненная процедура. Он превратится обратно в то, кем он был. Только я не пойму, почему, если он действительно хотел излечиться, не попробовал дать себя укусить белому вампиру?
– Он говорил, что все их рассказы вымысел.
– Значит, просто испугался, - сделала выводы женщина, - что будет
– Вы так говорите, как будто знаете его лично!
– изумилась Лима.
– Деточка, я много сражаюсь, и не одному вампиру башню снесла. Некоторым из них удобно в новой ипостаси, другие смирились с неизбежностью и даже не собираются искать противоядия. Зачем? Это ж больно. Третьи - такие, как Кларен. Они долго искали лекарство, разочаровались, взяли в руки пушки и давай мочить всех направо налево. Они не верят в то, что есть лекарство. Все они разочаровались, поэтому выбрали судьбу мстителей.
Лима вспомнила белого вампира, дравшегося с ней на арене. Невольно ее передергивало от неприятного воспоминания. Хотя она не могла объяснить, почему так часто думает о нем, почему его облик не покидает ее? Что же с ней творится?
– А почему укусивший меня белый вампир был так агрессивен? И говорил пошлости.
– Белый вампир говорил пошлости? Агрессивен?
– приподняла брови воительница.
– Да.
– Он тебя просто злил. Они интуитивно чувствуют, что может взбесить противника, отчего потеряет контроль. Ты, скорее всего, терпеть не можешь пошлых шуточек, вот он на это и давил.
– А агрессия?
– напомнила.
– Ну, тут сложнее, сами по себе белые вампиры народ миролюбивый, редко когда кому-нибудь удается вывести их из себя. Хотя если учесть, что он молодой, то вполне возможно, что и воспламеняется гораздо быстрее, чем старшие. Но может, ты чего-то не договорила?
– и пояснила на недоуменный взгляд Лимы: - Должна быть причина его гнева, твоего вампирского происхождение недостаточно для столь бурных эмоций. Даже если учесть, что он относится к той породе молодых вампиров, входящих в число стаи, то все равно должна быть причина. Припомни.
Девушка задумалась, перебирая малейшие данные из памяти.
– Помню, я поцарапала домогавшегося меня тюремщика, и он превратился в рогатого монстра.
– Вот тебе и ответ, - выгнулась Сирена.
– Удивительно, что твой яд подействовал, он ведь ослаблен. Легче проникнуть в гнилое яблоко, чем в стальную броню.
– Он из-за этого хотел меня убить?
– Да, для него ты монстр. Не смотри на меня так! Его мысли предсказуемы. Он увидел монстра, жаждущего крови и убившего человека. Он, наверняка, старался тебя как можно больше покусать и поцарапать. Яд вгонял в тебя, иными словами. Если бы ты была чистым адским вампиром, а не хрен знает кто, то даже его яда хватило бы, чтобы тебя прикончить.
– Кларен говорил, что адские вампиры очень сильны.
– Да, - согласилась с ней воительница, - когда у них за плечами тысячи лет жизни и миллионы убитых, а лорды вообще кренделя мощные. Новорожденный не дотягивают даже до уровня зомби. Они должны убивать и пить как можно больше невинной крови, чтобы накапливать темную энергию. Только после ста лет можно считать, что адский вампир действительно чего-то стоит. Мне как-то довелось с таким встретиться, и я тебя скажу, еще тот мудак, еле пришила.