Прошлое
Шрифт:
Говорить Кирену о том, что они обречены оказаться заключенными на своей планете, если не вовсе погибнуть, я не стала. Ничего, кроме презрения к моему уму, это не вызовет. Он не поймет, не может.
Прикрыв глаза, позволила телу расслабиться. Неизменное давление, тисками сжимавшее голову не отпускало. Я устала и желала одного — уснуть. Слышала, как метх, завершив трапезу, вышел из каюты.
Проснулась я от ощущения его присутствия. Совсем близкого. Тесного. И осознала, что Кирен лежит рядом, прижавшись ко мне сзади своим телом. Он быстро дышал,
— Дейнари, — зашептал он, почувствовав мое напряжение. — Меня раздражает твой хвост.
Упомянутая конечность непроизвольно дернулась — я испугалась. Но Кирен мгновенно перехватил его рукой, вынуждая замереть.
— Это он виноват, что я тебя рассмотрел. Заметил.
К чему он клонит?!
— Мне приходится ложиться на тебя лицом к лицу… — бормотал метх в странной горячке. — Видеть твое лицо, глаза. Я старался не смотреть, не замечать. Но оно так близко. Ничье еще лицо я не видел перед собой так же часто!
Вот! Последняя фраза позволила прорваться гневу… Я испуганно зажмурилась: Кирен может быть страшен.
— Это лицо… — он продолжал, едва ли не рыча. — Я знаю его до мельчайших деталей. Я вижу его постоянно. Даже когда не прижимаюсь к тебе!
Метх рывком перевернул меня на спину.
— Он вернется, — недоуменный тон. — Если выживет. Едва провалится этот нелепый план. А жертв там будет много, но он всегда осторожен — не лезет вперед. Он — не воин. И он… приползет назад.
Глаза невольно распахнулись шире — я испуганно уставилась на хозяина. Гринод меня пугал больше Кирена, больше резчика. Я инстинктивно чувствовала в нем что-то жестокое, натуру, наслаждающуюся мучениями другого. Долгими мучениями…
Кирен отстранился, поднявшись, рассеянно оглянулся на приборную панель у входа и развернулся к купальне. Мыслями он был уже не тут, я натолкнула его своим вопросом на другие задачи.
— Это хорошо? — Тихим шепотом спросила я.
Проведя рядом с метхом столько времени, множество раз наблюдая его рядом с Гринодом, я так и не смогла определить для себя статус их взаимоотношений. И что более важно для меня — отношение Кирена к этому метху. Для меня последний опасен, это чувствовала всей душой.
— Неплохо. Раньше я любил после долгого полета отправиться куда-нибудь в одиночестве. У нас только капитаны могут в одиночестве управлять кораблем, они все из Знающих. Меня утомляет жизнь в окружении многих. И есть своя 'нора', где приятно побыть в одиночестве. Туда сейчас и лечу… Но, видимо, пришло время остепениться, в последнее время одиночество стало… раздражать, — Кирен не оглянулся, лишь на ходу пожал плечами. Его уже не интересовала съежившаяся в углу на подстилке арианка. Жажда общения схлынула. Но из его слов я поняла причину 'расположения' хозяина к моей ничтожной персоне в последнее время.
'Скука' — так я и знала. И даже противоречивые решения с моей продажей и последующим спасением укладываются в это объяснение. Но когда вернется Гринод… если вернется…
— Кирен, — с мольбой обратилась я, глядя на сильную спину четырехрукого, — когда он вернется… позволь мне отправиться к своим?
Метх замер в дверном проеме купальни и медленно обернулся ко мне. Вроде бы ничего не изменилось, но я нутром почуяла, что он недоволен. Всего миг назад настроение Кирена было отменным, а сейчас — пшик! — его переполняло раздражение.
— Глупая арианка! — Холодно процедил он. — Ты опять о своем. Радуйся своей участи. Ты останешься при мне.
— Но Гринод… — уцепилась я за отчаянную мысль. — Он против…
Договорить не дали — метх отмахнулся:
— Если что, оставлю тебя рабыней в своем жилище, не буду брать в полеты. Туда я его не допускаю. И не спорь уже! Я начинаю думать, что пора наказать тебя. Я излишне добр с… самкой! Это недостойно воина.
Меднокожий, заставив меня нервно дернуть хвостом, исчез за клубами пара. Сев, опираясь спиной о стену, и притянув к подбородку колени, я плавно обвила хвостом ступни: отчего-то стало тревожно.
'Всерьез ли он про наказание?
Время показало, что всерьез.
Еще сутки полета, все это время я едва ли пару раз мельком увидела метха, заскочившего в свою каюту, пролетели в раздумьях. С одной стороны я испытывала некое облегчение — сейчас лишь мы вдвоем были на этом звездолете, но надолго ли это?..
— Дейнари! — Рык моего хозяина заставил мгновенно пробудиться. — Сейчас сядем на небольшую планету. Там я планирую покинуть корабль. Ты пойдешь со мной.
'Покинуть!?' — Я вскочила мгновенно: вечность в четырех стенах прервется? Как же я мечтала все эти годы оказаться снаружи. В этот миг я едва ли не благодарность испытала к метху за эту новость.
Но… Я испуганно оглянулась.
— А одежда?
Спросила тихо, опустив взгляд. За это время, одичав, и растеряв все силы, уже безразлично относилась к собственной наготе и внешнему виду. Единственное, что было доступно мне, чтобы укрывать свое тело сейчас, это подстилка, на которой я и спала.
Кирен недоуменно уставился на меня. Кажется, он тоже воспринимал как данность мой обнаженный вид, и не подумал о такой мелочи. Впрочем, это зависит от того, куда сядет звездолет. Если там тепло и безлюдно… С него станется отправить меня наружу так!
Но бросив осторожный взгляд на метха, поняла, что не безлюдно — он недовольно хмурился. Впрочем, мысль, как и раньше, предложить мне набор грубой мешковатой нательной метхской одежды, его почему-то не посетила.
— Жди! — Повелительно приказал он мне, словно у меня еще были варианты. — Среди добычи много всего, я поищу. Ты действительно не можешь идти так, это меня опозорит.
И Кирен покинул каюту. Вопреки моим надеждам, ничего достойного он мне не принес. Ничего, хоть отдаленно похожего на штаны или платье. Всего лишь полотнище ткани или широкая накидка, в которую… меня закрутили, укрыв с головы до пят!