Прошлое
Шрифт:
И узнаю это сердце… Однажды я уже напряженно вслушивалась в его стук.
Кирен!
Наши губы, встретившись, как-то неумело и непривычно тесно трутся друг о друга. Я, наслаждаясь их теплом и твердостью, с удивлением осознаю удивительную мягкость и податливость собственного тела. Необъяснимую чувствительность! Обвожу контур его рта губами, с удивлением ощущаю его язык, осторожно касающийся моих слегка выступающих клычков.
Тепло дыхания метха словно наполняет меня жизнью. Кровь оживает и начинает разгоняться. Холод, сковывающий тело,
И мы молчим. Поскольку происходящее так невероятно, что я не совсем понимаю: не сон ли это. Но тепла хочется все больше и больше! И мне не так важен тот, кто дарит его мне. Главное — он рядом!
Когда дыхание обрывается, я отстраняюсь, чтобы сделать судорожный вдох. И открываю глаза, встретив непривычно растерянный взгляд меднокожего мужчины. Он навис надо мной, сейчас прижавшись лбом к моему лбу, вглядываясь как-то… выжидательно?..
— Кто ты? — Вопрос срывается с губ.
И тут же, едва он осознает его смысл, меняется выражение серых глаз. Недоумение… напряжение…испуг.
— Дейнари? — Тоже шепот. Вопросительный. И долгий изучающий взгляд. Он не понимает. Вот только я тоже… — Ты не узнаешь меня?
— Нет.
Я действительно не узнаю. Это тот самый Кирен, что не замечал меня годами, относился как к вещи — холодно и безразлично? Нет!
'Что же случилось?'
Молчаливая пауза, метх отстраняется, продолжая уже с тревогой рассматривать меня. Пара его рук касается моего лица, ощупывая лоб.
— Я… — и тут же заминка, он словно осознал, что не так просто ответить. Даже растерян. Но подумав, находит четкий ответ для меня. — Я тот, кому ты принадлежишь.
И ладонь, сдвигаясь со лба, накрывает мое лицо — глаза, нос и рот. Я перестаю видеть мир. Я могу только чувствовать тепло его ладони, распознать присущий только ему запах, ощущаю абсолютную власть, довлеющую над моим телом. Пожелает — стиснет сильнее (я знаю, он способен), и я не смогу воспротивиться, захочет — приласкает. Сейчас и это стало мне знакомо…
Весь мир сужается до незримого пространства между мной и его ладонью. Мир, который в его власти подарить или отобрать. Я остро ощущаю то, о чем он говорит: принадлежность.
— Кто ты?
Снова шепчу этот вопрос, не в силах объяснить странный порыв. Такое незнакомое желание… довериться.
— Просто запомни: тот, кому ты принадлежишь.
И уже знакомые мне нотки — это приказ. Аксиома. Основной закон жизни. Единственный!
— Не понимаю…
Отголосок моих чувств прорывается новой фразой, я в самом деле изумлена происходящим.
— Встань. Попробуй подняться, — его руки, опережая, уже поднимают меня. — Все остальное неважно. Просто запомни мои слова. Навсегда.
Желания выяснять что-то — нет. Я вся охвачена удивительным трепетом: боли нет. Нет огня, пожиравшего тело, давящего кольца, сжимавшего голову. Мне поразительно спокойно и легко. Поэтому
Мир не перевернулся. Это такая знакомая территория Кирена. Пустота, подстилка на полу и ниша с мечами…
— Тебе не больно? — Его прикосновение к плечу, и я вспоминаю: резчик! А еще раньше этот самый мужчина продал меня другому. За цистерну топлива…
Мысль словно продирается сквозь густой туман, я реагирую заторможено.
— Как же корабль полетит? Без топлива?..
Глаза метха недоуменно распахиваются, новый пристальный взгляд в мое лицо. Конечно же, он не улавливает ход моих мыслей. Но объяснять страшно…
— Не твоя забота мой корабль.
Да. Он прав, несомненно. Для меня вообще предпочтительнее, чтобы он взорвался вместе со всей его ненавистной командой. И капитаном! И даже мной… Какой разброд мыслей и пожеланий.
— Я его ненавижу, — объяснять что-то внятно нет ни сил, ни желания. Я словно веду отрывочный диалог со своим внутренним 'я'.
— Ничего нового, — он безразлично пожимает плечами.
— Да.
Удивительно, но он прав. Он захотел — отдал меня, захотел — вернул. От этого, в общем=то, ничего не изменилось.
'Или… изменилось?' — Вслушиваясь в себя, я пытаюсь это понять. Получается плохо: вроде бы все по-прежнему, но… что-то и не так. А вот что — уловить ускользающее ощущение никак не удается.
Трепет в душе не исчезает, я едва ли осознаю, о чем говорю — все существо сосредоточено на собственных ощущениях: боли нет! Так непривычно…
Внезапным откровением вдруг в сознание прорывается ощущение. Какое-то острое и очень яркое! Рука метха, плавно приблизившись, касается моего тела — под ключицей, чуть выше левой груди. Странно…
Сколько раз он прикасался ко мне? Сотни…
Но никогда ранее я так остро не чувствовала его пальцев на своей коже. Так, словно я дома… купаюсь в реке… и потоки огненных искр родного мира, щекоча и лаская, сбегают вниз, чтобы слиться с потоком лавы. Так, что дыхание обрывается от восторга! Я вздрагиваю: никогда близость этого мужчины не будет вызывать у меня и толики положительных эмоций. Но… тело реагирует новой волной трепета.
Замерев, я поднимаю на Кирена взгляд. Он пристально смотрит в ответ, изучая, наблюдая, замечая все. Пальцы, чуть дрогнув в поразительно нехарактерном жесте — в нем нет резкости, едва уловимое касание самыми кончиками пальцев — сдвигаются ниже. Мои плечи инстинктивно горбятся — это тело вынужденно подчиняется моим подспудным страхам, ожиданию боли. Но нет…
Кирен не стискивает грудь в привычно собственническом жесте. Нет! Вместо этого пальцы, непривычно медленно перемещаясь, сдвигаются вбок — к плечу. Смещается и метх, делая шаг в сторону. Другая его рука подхватывает мою кисть, сжимая и притягивая вперед, вынуждая сделать шаг и еще один.