Шрифт:
Когда я очнулся, вокруг была тьма. Густая, беспросветная… вечная. На секунду мне показалось, что я ослеп. Я попытался коснуться глаз, но, когда я поднял руки, они наткнулись на деревянную раму.
У тьмы есть границы.
Моргнув, я увидел краем глаза движение. Я замер и постарался не дышать. Кто-то медленно ходил вокруг, карябая пол когтями.
Внутренности сковало ужасом. Лучше бы я ослеп.Зажмурившись, я лежал почти недвижно. Так прошло несколько часов, а может и дней – время здесь ощущалось иначе.
Я бы мог подумать, что я умер. Но я помнил мгновение своей
Яркое солнце, очки, чашка кофе со льдом и Джесси. Она смеялась. Мы должны были успеть на тот чертов сеанс в кино. Успели бы, если бы не грузовик, который на полной скорости снес меня. Это я помню так же хорошо, как хотел бы забыть: удар, глухой стук и длинный гудок. Боли не было, страха тоже. По крайней мере я их не чувствовал.
Хорошо, что я шёл первый. Надеюсь, ее не задело.
Это не смерть. Это я понял. Тогда это то, что должно быть после. Рай? Ад? Либо наши представления о загробной жизни в корне неверны, либо что-то пошло не так. Вряд ли в Раю ходят когтистые мрази. Ад? Тогда это не может быть просто тьма. Ну хорошо, тьма с рамками и какими-то тварями. Все равно слишком просто.
Мои сомнения развеялись, когда стали пробиваться тусклые косые лучи. Щурясь и напрягаясь изо всех сил, я смог разглядеть очертания своих рук. Уже неплохо.
Через некоторое время света стало больше. Его источником оказалось небольшое окошко над моим лицом – такое маленькое и грязное, что его было почти незаметно. Я попытался подняться к нему, но только уткнулся щекой в грязь.
И ничего не почувствовал.
Полагаю, это не слишком нормально для живого.
На месте, куда я уткнулся щекой, смазалась грязь и появилось небольшое светлое пятно. Я прильнул к нему, пытаясь разглядеть что-то.
Каменные стены, темная низкая крыша. Прислушавшись, я уловил, как на пол капает вода. Где-то вдалеке шуршали летучие мыши. Сбоку на стене было что-то написано. Раза с пятого мне удалось рассмотреть имена. Они покрывали всю стену. Некоторые были такие старые, что от времени истлели и стёрлись, оставив на своём месте лишь небольшие царапины.
Внизу было два свежих:
Маркус и Джеймс.
Маркус… так вот как меня зовут. Надо же, а я забыл. Джеймс? Джеймс тоже звучало подозрительно знакомо. Джеймс, Джеймс, Джеймс…
Отец. Так звали моего отца. Он умер лет 15 назад, когда у меня едва начала пробиваться борода.
Что ж… хотя бы ясно, где я нахожусь. Это наш фамильный склеп. А у тьмы есть вполне определённое имя – гроб. Как было мило выбить мне окошко, чтобы я наблюдал за миром в случае внезапного недо-воскрешения.
Почему так пыльно? И слишком здесь грязно, будто…
От дальнейших мыслей меня отвлёк звук перекатывающихся костей. По телу прокатилась новая волна ужаса. А я ведь на секунду даже забыл о моих посетителях. В этот момент я окончательно осознал, что мертв. Я их скорее не слышал,
И, к своему ужасу, понял, кому могли принадлежать кости.
В мире живых им нет названия, ибо нет и места. А из мира мертвых весточки передавать не принято.
Пожиратели душ – мерзкие твари, которым нет места нигде, ни в одном мире. Мрази, которые питаются сущностью человека, его чувствами, эмоциями и памятью – всем тем, что мы называем душой.
И они пришли за мной. Прямо сейчас они ищут меня. Огромные волосатые твари со смрадным дыханием, длинными желтыми когтями и полным отсутствием жалости, понимания, сочувствия. Хоть чего-то живого.
Они слышали мое дыхание, я это знал. Нужно просто не дышать, задержать дыхание, не шевелиться, и пожиратели просто пройдут мимо. Вряд ли я один такой.
По крайней мере я на это надеялся, как бы жалко это не звучало.
Но у меня включилась паника. Я стал задыхаться. Я кричал себе, своему сознанию, что я мертв, что, черт возьми, трупу дышать не нужно, а сам задыхался. Мне бы заткнуть рот рукой, вдыхать через раз, но я не мог пошевелиться.
И дышал. Дышал, дышал, дышал, дышал.
Они услышали. В тот же момент я смог наконец-то задержать дыхание. Какая ирония.
Мне оставалось надеяться… да не на что мне было надеяться. Разве что, что гроб мне выбрали покрепче, и у меня есть ещё пара минут. Я не хотел быть сожранным. А потом стёртым. Я знал, что после я просто исчезну.
Как и все упоминания обо мне. Меня просто больше не будет существовать.
***
Их когти драли мой гроб, пытаясь добраться до меня. Я чувствовал, как его стенки прогибаются, как вибрация распространяется вокруг меня. Я чувствовал отвратительный смрад их дыхания, я чувствовал их ледяные объятия и когти, что с таким изощрением разорвут мою плоть.
Нога дернулась, и я ударил в основание гроба. Оно скрипнуло и прогнулось, а в следующую секунду его кусок отвалился. Косые лучи света наполнили пространство вокруг меня.
То место, где должно быть сердце, оборвалось.
Я услышал их душераздирающий визг, эхом отдающийся у меня в голове. В следующую секунду меня ослепил яркий солнечный свет, а где-то в стороне упала крышка.
Я почувствовал касание их лап, прежде чем что-то утянуло меня во тьму.
Что-то снова пошло не так.
На прощание я услышал ещё один душераздирающий визг.
***
Я долго падал во тьме. Вокруг меня проносился воздух, бьющий по лицу холодными потоками. У меня леденели пальцы, а губы немели. Сил кричать не было, пошевелить я мог разве что только головой. Да и помогло ли мне это? Здесь не было ничего, за что можно было бы хоть как-то уцепиться. Вокруг, насколько хватало взгляда, простиралась пустота. И тьма.
И все же у меня было ощущение, что я не один. Кто-то наблюдал за мной. Иногда рук касались чьи-то кожистые крылья. Кажется, я слышал какие-то звуки: обрывки голосов, протяжный стон, но чаще просто шум.