Проснувшийся

Черных Анна

В какой-то момент я встретился глазами с существом. Оно смотрело на меня из глубины пустых глазниц, прожигая взглядом, вглядываясь в самую душу.

Я пытался понять что это, но оно закричало так пронзительно, что мне пришлось зажмуриться и зажать уши, чтобы не оглохнуть.

Громкий хлопок, новый поток воздуха, и ничего. Что бы это не было, я

оказался не тем, что ему было нужно.

***

Что-то (или кто-то) выдернуло меня из тьмы, и в следующее мгновение я стоял посреди комнаты.

Старой, пошарпанной комнаты, чьи окна были наспех заколочены гнилыми досками. В воздухе пахло сыростью, плесенью и землей. Стоило мне сделать шаг, как пол под ногами заскрипел и опасно просел. Я остановился. Если я здесь не один, не стоит раньше времени выдавать свое присутствие.

Облизнув пересохшие губы, я попытался осмотреться. Стараясь не шевелиться, я все-таки повернул голову.

Ощущение чужого присутствия усилилось. Казалось, я буквально кожей чувствую, как меня рассматривают, прощупывают взглядом. Что ж, было глупо надеяться на одиночество.

Через заколоченное окно слабо пробивался свет. Я подошёл к нему, надеясь понять, где я. Стоять и дальше столбом просто не имело смысла.

Но как только мои пальцы коснулись мокрого дерева, тело пронзила обжигающая боль.

Отпрыгнув, я прижал к себе травмированную руку и наконец-то увидел их.

Пятеро девочек стояли напротив меня, наклонив головы. В руках одной из них было что-то наподобие хлыста.

– Что происходит? Кто вы такие? – спросил я, прижимая к себе обожжённую руку, на которой вздувался алый волдырь, наполненный мутной жидкостью. Видимо здесь никому не сказали, что мертвым не больно, и такого происходить не должно.

Они смотрели на меня. Стояли, смотрели и не шевелились. На секунду закралось подозрение, что это жутковатого вида куклы. Я повторил вопрос:

– Кто вы такие?

Ответом

мне вновь стало молчание. Ладно. Я медленно протянул руку к оконной раме. В тот же момент одна из них предупреждающе зашипела, перехватывая хлыст. Я убрал руку.

Я рассматривал их, пока они рассматривали меня. Почему-то вся эта ситуация напомнила мне одну из тех программ про животных на Дискавери, которые Джесси любила смотреть по выходным. Охотник охотится на жертву. Осталось определиться кто есть кто.

Интересно они думают об этом? Едва ли. Не похоже, чтоб они вообще умели думать. Прошло уже минут… черт его знает, сколько. Время здесь идет иначе. Свет за окном изменился. Но они так ничего и не делали. Стояли и смотрели. Будто выжидали, на сколько меня хватит.

Я попробовал снова наладить контакт. Выставив вперед руку, я медленно шагнул вперед, повторяя вопрос. Ответом снова стала тишина. Будь я человеком, я бы в ужасе пытался убежать. Но я больше не человек. Медленно, но верно расстояние между нами сокращалось. Еще пару шагов, и я наконец-то смог отчетливо различить их лица (или то, что ими должно быть).

Они напоминали неудачную игрушку Франкенштейна. Глубоко посаженные черные глаза смотрели из-под густых бровей, нависающих над ними. Их нос чем-то напоминал лисий – сужающийся к концу, он был покрыт чем-то вроде… чешуи. У всех, кроме одной – у нее тут и там пробивалась темная шерсть. Звери тяжело дышали, так что мутная слюна скатывалась по длинным тонким зубам, капая на пол. От человека осталось разве что тело, так нелепо одетое в праздничные платьица. Чертовы выпускницы школы благородных девиц Ада.

Я приближался к ним, не отводя взгляда. Но в какой-то момент и здесь все пошло не так. На очередном шаге я наступил на особенно гнилую половицу. Послышался скрип, треск, а после моя нога по колено ушла в пол. Контакт разорвался, и в этот же момент я услышал крик, и мне в шею вцепились миллионы острых иголок.

Конец ознакомительного фрагмента.