Прости, прощай
Шрифт:
Она достала из сумочки второй конверт, гораздо более толстый, чем первый.
– Здесь пятьдесят тысяч рублей. Надеюсь, этого хватит?
Ипполит даже не посмотрел на конверт. Деньги его, конечно, интересовали, но не до такой степени, чтобы тратить на них свое личное время.
– Завтра, – флегматично повторил он.
– Обойдемся без договора, – поднимаясь, с плохо скрытым недовольством сказала женщина.
Она не понимала причины его равнодушия. Пришлось объяснить:
– Рабочий день закончен.
Но
– И учтите, если вы не отработаете эти деньги...
Больше всего на свете профессор Гарварт не любил угроз. Он реагировал на них, как удав на кролика.
– Что тогда?
Он не изменил своего положения, и лицо осталось прежним – невозмутимо-холодным, но глаза вспыхнули, как два маяка, посылающих перекрестно-предупреждающий сигнал. Мощный по своему психологическому воздействию сигнал.
– Ничего, – дрогнула Яна Дмитриевна.
Немного поразмыслила в душевном смятении, после чего смахнула со стола конверт с деньгами.
– Завтра так завтра.
– До свидания.
– Странный вы какой-то, профессор Гарварт.
Сколько раз он слышал от людей эту фразу. Но не обижался. Что есть, то есть. Может, он и не такой, как все, но ему нравится жить в согласии с самим собой.
Разумеется, он не стал выяснять, на чем основывается ее вывод. И с искусственной улыбкой показал на дверь.
– Всего доброго.
– Вы действительно странный...
Яна Дмитриевна ушла, и он сразу же последовал за ней, но своей дорогой.
Автомобиль у него был, но пользовался он им только для проведения розыскных мероприятий. А в быту он им пренебрегал. Причина проста: несовершенство наземно-дорожного движения – пробки, заторы, миазмы выхлопных газов. Куда проще и надежней было пользоваться услугами метрополитена. Офис находился в двух шагах от одной станции метро, а дом – в трех от другой, и на одной Сокольнической линии. Каких-то пятнадцать минут – и ты дома...
Жил профессор Гарварт замкнуто, можно даже сказать – нелюдимо. Ни жены, ни детей. Что мало его смущало. Ему нравилась жизнь, которой он жил. Ему нравилось заниматься частным сыском, а в свободное время наслаждаться огромной коллекцией редких монет. Были еще моменты в его личной жизни, скрашивающие одиночество и повышающие финансовые возможности для пополнения нумизматической коллекции. Но сегодня они не входили в его планы...
Часть вторая
Глава четвертая
Профессор Гарварт весь день ждал Яну Дмитриевну, но тщетно. Зато под занавес рабочего дня появился лейтенант Чохов.
– Как дела, коллега? – осматриваясь, запанибрата спросил он.
Ипполит молча показал ему на кресло за приставным столом.
– У вас оригинальный офис.
С этим трудно было не согласиться.
Ипполит любил
И в кабинете у него отнюдь не безвкусный комфорт под старину, и в прихожей. Квартиру он также привел в соответствие. Но туда он никогда не приводил посторонних людей, каким, в сущности, был для него лейтенант Чохов.
– Все для плодотворной работы.
Профессор Гарварт глянул на часы. Четверть шестого, времени более чем достаточно, чтобы выслушать молодого следователя.
– Тихо у вас тут, спокойно. Не то что у нас...
– Я вас слушаю, господин лейтенант.
– Если бы господин... Помощники вам не нужны?
– Пока нет.
– А я бы к вам пошел... Шучу, конечно... Мимо проходил, решил заглянуть. Интересно было узнать, расследуете вы убийство Крупнышевского или как?
– Или как... Вы занимаетесь делами по факту или заявлению, а я – после подписи в договоре и предоплате.
– Коммерческий расчет, да? Потому вас, частных детективов, мы и не жалуем...
– Со мной вы можете поговорить бесплатно.
– О чем? Вы же не занимаетесь Крупнышевским.
– Нет предварительной оплаты, но есть предварительная договоренность с бывшей женой покойного...
– С Яной Дмитриевной, – уточнил Чохов.
– С ней. Она считает, что с вашей стороны дело зашло в тупик...
– И хочет, чтобы вы занялись этим делом?
– Совершенно верно.
– Странно. Я почему-то думал, что ей все равно, найдем мы убийцу или нет... Более того, у нас даже было подозрение, что она сама причастна к его убийству...
– Интересно, – слегка оживился Гарварт.
– У покойного была недвижимость в центре Москвы, солидный счет в банке. И кому все это достанется по наследству?
– Кому?
– Дочери Арине. Дочери от брака с Яной Дмитриевной. Единственной дочери... А он, как я понимаю, вел разгульный образ жизни, водил к себе баб, мог влюбиться... Или влюбился. Может быть, даже жениться собирался. А это катастрофа для нашей Яны Дмитриевны! Он мог переписать завещание на новую жену. Тогда ее дочь осталась бы без отцовского наследства...
– А завещание было?
– Да, по всей форме, у нотариуса...
– Но ему было чуть более сорока лет.
– Да.