Прости, прощай

Колычев Владимир Григорьевич

Но вот колечко на пальце, теперь она гражданка Крупнышевская. Теперь Яна чувствовала себя вполне уверенно, хотя и знала, что прав на его квартиру и машину она не имеет. Все принадлежало его родителям. Но ей все равно. Главное, что теперь она не сожительница, а жена. И сегодня, так уж и быть, она исполнит свой супружеский долг. А Вильям, похоже, только о том и думает, как поскорее увезти ее домой. Там уже все готово для первой брачной ночи. Но в гостях у него уважаемые люди. И отец его не отпускал молодых, пока не уедет домой какой-то важный

чин из министерства. Да Яна и не торопилась. Хоть и скучно было в ресторане, но ей нравилось быть на виду у важных персон. Ей нравилось блистать в роскошном свадебном платье, ловить на себе восхищенные взгляды мужчин.

И все же настал час, когда надо было ехать домой. Важный чин изволил откланяться, и Филипп Михайлович лично проводил молодую пару до машины со свадебными кольцами на крыше.

– Сегодня у вас был трудный день, – сказал он. – Важный, интересный, но трудный. Пусть ночь будет легкой...

– Но такой же интересной и важной, – весело подхватил Вильям.

Он тоже был хоть куда. Модная прическа, модные очки в золоченой оправе, модный двубортный костюм. Пышный, знатный, но... пустопорожний... Яна не испытывала к нему неприязни, но продолжала оставаться невысокого о нем мнения.

– Да, конечно... Я бы хотел, чтобы через девять месяцев у нас родился внук, – глядя на Яну, шельмовато улыбнулся Филипп Михайлович. – Ты уж не подведи, дочка...

Она удивленно посмотрела на него, но ничего не сказала. Как она может не подвести свекра, если тот прекрасно знает, что его сын ни на что не способен. Знает же, что не произойдет этой ночью таинство зачатия. Зачем же тогда подбадривает?..

Дома их ждало шампанское с клубникой. Вильям самолично насыпал в ведерко льда, поставил туда бутылку.

– Зачем это? – спросила она.

– Как – зачем? Святое дело в первую брачную ночь!

– Тебе нельзя.

– Можно. Это можно. Это же безалкогольное шампанское. Отцу из Франции по спецзаказу доставили...

– Точно безалкогольное?

– А ты попробуй... Оно сначала охладиться должно...

– Ты не торопишься? – с кокетливым удивлением сказала она.

– Э-э, да я уже не могу... Но пока ты душ примешь...

– Душ?!. Тебе не интересно самому снять с меня свадебное платье? Сва-деб-ное пла-тье!

– Ляд с ним, с этим шампанским...

Вильям набросился на нее как оголтелый. Сорвал с нее платье, оставив ее в одном белоснежном корсете и чулках. Он был хорош, но не смог ее заставить пожалеть о том, что до свадьбы у них не было секса. Напротив, она была рада тому – ведь сейчас она ощущала себя целомудренной невестой, в первую брачную ночь расстающуюся со своей невинностью...

Шампанское было уже потом. Вкусное, поскольку не содержало спиртовых компонентов, а вместе с клубникой просто превосходное.

Из ванной Яна еле вышла. Так хотелось спать, что даже возникло искушение лечь на коврик перед стиральной машиной. Но все же она добралась до постели. Вильям

уже спал – об этом можно было судить по его храпу. Будить его Яна не стала. Да и не до того ей было. Заснула она на полпути к подушке...

* * *

Никогда Вильям не казался ей таким любимым и желанным, как сейчас, когда забирал с ее рук малышку-дочь. По правилам маленькую Арину должны была выносить из роддома врач или медсестра, но Яна никому не могла доверить столь драгоценную ношу. Только отцу, только Вильяму...

Видимо, Римма Борисовна заблуждалась в том, что Вильям совсем бесплоден. Судя по всему, двухмесячное воздержание пошло ему на пользу. Арина родилась ровно через девять месяцев после первой брачной ночи, день в день. Роды прошли без осложнений, девочка родилась совершенно здоровой. Нормальный вес, нормальные показания по шкале Апгар... Как же она была счастлива, когда узнала, что ее ребенок жив и совершенно здоров. А ведь она так боялась, что, как и в прошлый раз, может случиться непоправимое.

– Ух ты, моя маленькая! – мягко прижимая к себе драгоценный сверточек, умилился Вильям.

Подошедшая к нему Римма Борисовна бесцеремонно открыла лицо новорожденной. Яна затаила дух в ожидании крамольного комментария. Но все обошлось.

– Какая красавица. Точная копия Вильяма.

Новорожденный младенец никак не мог быть похож на взрослого человека. И Яна думала, что люди лукавят, когда говорят, что тот или иной ребенок на кого-то похож. Но ведь ее Аринка действительно была похожа на Вильяма. Вроде бы и нет точных аналогий, но, глянув на малышку, можно было сказать, что это копия папы. А уж Римме Борисовне можно было верить – ведь она знала, каким Вильям был в самом начале своей жизни. Да Яна видела его фотографии, оставшиеся с младенчества. Действительно, дочь была похожа на отца. И это радовало...

– Ну вот, теперь вы настоящая семья.

Филипп Михайлович тоже радовался. Радость его казалось искренней, но все же Яна улавливала в ней какую-то фальшивую составляющую.

– Не совсем, – улыбнулся Вильям. – Наследника нет. Наследника надо делать. Пацана рожать будем, да, Яна?

– Ну что ж, рожайте, а мы поможем...

– То есть как это поможете? – в шутливом тоне спросила Яна.

Но Филипп Михайлович почему-то смутился всерьез.

– Ну, я хотел сказать, что материально поможем.

Римма Борисовна натянуто улыбнулась.

– И не только материально... Филипп Дмитриевич пока еще работает, но я уже на пенсии. Вы всегда можете оставить мне Аринку... У-тю-тю, моя красавица!

Она сделала малышке козу, за что Яна готова была ее убить... На пенсии она. Как бы не так! Никогда не работала баба. Всю жизнь на шее у мужа просидела. И Вильям такой же...

Девочка скривила свое и без того сморщенное личико и заплакала. Яна немедленно забрала ее с рук Вильяма и прижала к себе.